— О, Господи… Майкл! — побежала за ним, — да, подожди!

Настигнув его, обняла сзади. Парень замер на секунду, а затем резко развернулся и взял мое лицо в свои большие ладони.

— Майкл… Ты мне нравишься… — он горько усмехнулся, — нет, правда! — я встала на носочки и поцеловала его в гладко выбритую щеку, — только ты не торопи меня, ладно?

— Я подожду, Мила, — уверенно произнес он.

Открыл заднюю дверь и вручил мне букет, забытый при попытке к бегству.

С увесистым букетом наперевес медленно поднималась на свой этаж. Меня терзали сомнения — правильно ли я сделала, побежав за Майклом. Сделала это, не подумав, поддавшись порыву. Тем самым дала ему надежду на что-то большее, то, чего дать не смогу.

Он нравился мне. Не просто как друг. Как парень. Симпатичный, обаятельный, интересный, не бесит и не раздражает, как некоторые. И, что немаловажно для меня, пахнет приятно. Но вот представить нас парой никак не получалось. Вернее, представить, как мы будем заниматься сексом…

Потому что секс, с недавних времен, у меня ассоциируется только с одним человеком. И это не Майкл, к сожалению. Не от его взгляда я загораюсь, как спичка, не от его голоса мое глупое сердце начинает биться, как бешеная птица в клетке…

Вот и сейчас, только подумала о нем, как кровь по венам начала разгоняться, создавая шум в ушах.

— Красивые цветы, — донесся до меня хрипловатый, будто от долгого молчания голос.

Сердечная мышца сделала толчок в ребра, выбрасывая в кровь немаленькую дозу адреналина. Он пришел.

Не оборачиваясь, вставила ключ в замочную скважину, провернула его два раза и только после этого развернулась.

Ник сидел на ступеньке лестничного пролета, ведущего на этаж выше. Облокотившись на колени, лениво крутил в руках зажигалку.

— Как погуляли? Понравилось свидание?

— Очень понравилось, Никита, — с улыбкой зарылась носом в благоухающие розы, — а как прошел твой вечер? Поздравил папу с юбилеем?..

Он опустил глаза и чиркнул зажигалкой. Стыдно или досадно, что был пойман на лжи?

— Херово обо мне думаешь, да? — спросил, не поднимая взгляда.

— Я была на свидании с Майклом. Поверь, у меня не было времени думать о тебе, Ник.

Оттолкнувшись, он в одно движение оказался на ногах и, сделав два шага, вырвал букет из моих рук.

— Отдай! — выпалила я, — Ник! Не будь скотом!

Резко выбросив руку, попыталась перехватить цветы, но он вдруг развернулся к соседней двери и нажал на кнопку звонка. Дверь, как по волшебству, тут же открылась. А на пороге появилась моя соседка, имени которой я даже не знала, потому что она всегда смотрела на меня, как на пустое место и никогда не здоровалась.

— Евгения Степановна, — с придыханием проговорил Ник, — это вам!

У меня дар речи пропал. Евгения Степановна?! Серьезно?! Когда он успел?!

— Ну, что ты, Никита! — пролепетала, краснея, старая дева, — это совершенно лишнее!..

— Ну, как же! Если бы не Вы, я бы до сих пор на лавочке у подъезда сидел, — положил руку на плечо, завернутое в вязаную кофту, — прекрасные цветы для прекрасной дамы!

— Ник… — предостерегающе прошипела, но он меня будто не слышал, сыпал комплименты престарелой красавице, тыча букетом ей в лицо, — ну, ты и сволочь, Кадаров, — зло проговорила я, когда та, довольная, пошла ставить розы в вазу.

Подойдя, рывком открыл дверь и грубо затолкнул меня в квартиру. Зашел сам и, навалившись всем весом, вжал мое тело в стену.

— Сосались с ним?! — еле сдерживая себя, прорычал он.

— Да! — выплюнула я.

Его рука взметнулась к моей шее, ощутимо сдавила ее, а затем мои губы накрыл большой палец, с силой отводя их в сторону, будто стирая помаду.

— Прекрати, Ник!

Он был в ярости. Шумно дыша через побелевшие ноздри, парень продолжал давить на меня. Вот только страшно мне не было. Чувствуя бедром его эрекцию, я возбудилась сама. Каким бы мерзавцем он не был, мое тело хотело только его. Только его запах запускал выделение эндорфинов в кровь.

— От тебя пахнет им, — процедил Никита.

— А от тебя твоей шлюшкой!

Схватив за ворот платья, затащил меня в ванную и, подняв за талию, затолкал в душевую кабину.

— Ты охренел?! Ты… — договорить не смогла, потому что сверху на меня хлынула холодная вода, — Аааа!!! Холодно!!!

— Потерпишь, — скинув кроссовки, как был, в одежде, залез ко мне.

Моя душевая мизерная, не рассчитанная на двоих, особенно если учитывать, что второй достаточно крупная особь мужского пола. Поэтому свободного места в ней не осталось. Кислорода тоже.