Экран гас, но я активировала его снова и снова, вглядывалась до мушек в глазах, а он все молчал.

Твою мать, Ник! Звони!!!

— На территорию я не поеду, — донеслось до меня как будто издалека.

— Не нужно… — протянула ему купюру и, не дожидаясь сдачи, вышла из машины.

Подойдя к шлагбауму, я остановилась, делая вид, что просматриваю что-то в телефоне. На самом деле, мне нужно было понаблюдать, как пропускает охрана на территорию пеших прохожих.

Прошли женщина с девочкой, пожилая пара. Охранники не обратили на них никакого внимания. Дождавшись, когда со мной поравняется бабуля с пекинесом, я пошла следом за ней, все так же увлеченно копаясь в телефоне.

Получилось! Они на меня даже не посмотрели!

Отойдя на достаточное расстояние от будки охраны, остановилась, оглядываясь по сторонам. Еще дома я изучила схему расположения домов этого комплекса, поэтому, быстро сориентировавшись, пошла к нужному.

Выйдя на парковку перед домом Ника, я притормозила. Мой взгляд нашел его Камаро. Значит, он дома…

Сердце в груди застучало с удвоенной силой, отдавая в виски ощутимой пульсацией. Ноги ослабли и, опасаясь потерять равновесие, я опустилась на лавочку перед его подъездом.

Вытащив телефон из кармана, снова уставилась в экран. Почему он не звонит? Почему не напишет сообщение?! За что он так со мной?!

Я не могла поверить, что Ник выкинет меня из своей жизни, как ненужный хлам. Не после того, что у нас было!

Он не сможет отказаться от меня…

Шмыгнув носом, я нашла его имя в контактах и нажала значок вызова.

Гудки шли, но он не отвечал.

В глазах запекло и, чтобы не привлекать лишнего внимания, мне пришлось накинуть на голову капюшон.

Сдаваться я не собиралась, поэтому набрала снова. А когда он не ответил, написала сообщение с просьбой срочно позвонить.

Решила, что если не ответит и в этот раз, буду пытаться попасть в его подъезд.

Неожиданно, телефон в моих руках завибрировал. Вздрогнув от неожиданности, я чуть было не выронила его.

Ник!

— Да… Ник…

— Мила… — раздался в трубке его приглушенный голос.

— Ник, ты где?

— Я дома. Нам нужно увидеться и поговорить, Мила…

— Открой мне дверь, — сдавленно произнесла, борясь с подступающими слезами, — я у твоего подъезда.

— Что?.. — в трубке послышался шорох и звук закрываемой двери, — зачем ты пришла?

— Открой, Ник, и мы поговорим! Пожалуйста!

— Мы поговорим позже, — он тяжело выдохнул, — прости… езжай домой, я приеду ближе к вечеру.

— Пусти меня, Никита!

— Я не могу…

— Ты не один?

Его молчание было красноречивее всех слов.

Подойдя к подъездной двери, я уперлась в нее горячим лбом. Лицо жгли слезы, что уже струились по щекам.

— Ник… — всхлипнула я тихо, — зачем ты так со мной?..

— Прости.

Услышав это, я сама отключилась.

С трудом переставляя непослушные ноги, пошла на выход. Под оглушительный звук сигналов автомобилей и отборный мат водителей пересекла проезжую часть и направилась вдоль дороги, куда глаза глядят.

Погода ухудшалась. Небо заволокло черными тучами, подул порывистый ветер.

Натянув на голову капюшон и обхватив себя руками, я шла вперед, не разбирая дороги.

Меня корежило. Боль от слов и поступка Ника разрасталась в груди подобно капле серной кислоты, которая попав на материю, расползается, сжигая все на своем пути.

Жжение становилось все невыносимее.

Я свернула в сквер и, забравшись на лавочку с ногами, принялась раскачиваться из стороны в сторону. Крепко обхватив колени руками, прижалась к ним грудью.

— Мам, тетя так играет? — спросил пухлый малыш, показывая на меня пальцем.

— Пойдем отсюда скорее! — его мать бросила на меня презрительный взгляд и потащила его дальше.

Время для меня остановилось. Не помню, сколько я так просидела. Очнулась, когда почувствовала прикосновение к плечу. Около меня стояла девушка.

— Не трогай ты ее, — сказал ее спутник, — не видишь, она под кайфом.

— Не похоже, — с сомнением произнесла она, — вам плохо?

— А? Нет, все в порядке.

Я распрямила ноги и слабо ей улыбнулась.

Парень взял ее за руку и, что-то шепнув на ухо, повел по аллее.

Часы показывали шесть вечера. Получается, я провела здесь почти весь день.

Ник обещал приехать вечером. Поэтому, с трудом поднявшись на затекшие ноги, поковыляла на автобусную остановку.

В голове не было ни одной мысли. Боль, разъедающая меня была настолько сильной, что сил на анализ ситуации совершенно не было. Я не чувствовала стыда за то, что малодушно прибежала к его подъезду и умоляла впустить меня.