Шрифт:
Сволочь. Слабак.
— Пусть катится… — прошипела я со злостью.
К горлу поднялся огромный ком, перекрывая кислород, он не давал полноценно дышать.
— Мила… он не знает, что делать со своими чувствами… он любит тебя… он три года тебя ждал…
— Пусть летит в свою Москву… — упрямо повторила я.
— Я не представляю, как сама смогла бы такое простить, — тихо прозвучал ее голос совсем рядом, — я бы не хотела оказаться на твоем месте…
— Как тебя твой муж простил?..
— Он не знает. У меня никогда не хватит смелости признаться, что я изменила ему тогда…
— Не рассказывай…
— Останови его, если не хочешь расстаться с ним еще на три года, — давила она.
Видя мои сомнения, продолжила:
— Мила, я знаю его с пеленок, но как он плачет, видела лишь однажды — когда ты уехала…
— Хорошо! — я рванула в прихожую, — вызывай такси…
— Я на машине! Мы с Робертом отвезем тебя!
Пока мы ехали, Милана продолжала трещать без умолку, словно проверяя на прочность мои нервы. Из ее рта порой вылетали такие глупости, что я, глядя на нее, поражалась — какой идиот решил, что мы похожи?!
Ее муж, напротив, безмятежно улыбаясь, за всю дорогу не вставил ни слова, и у меня закралось подозрение, что он либо глухонемой, либо ни слова не понимает по-русски.
Определенно, они составили идеальную пару.
— А когда мы с Робом узнали, что он надумал продавать КейКей, мы вообще обалдели! Он ведь хотел его тебе подарить, столько души в него вложил…
— Чего? — ошарашенно переспросила я с заднего сидения.
— Я про КейКей… ты же знаешь, откуда такое название?
— Нет…
— КейКей, — закатила она глаза, — это твои инициалы!
— Моя фамилия Петрова, — хмыкнула я, — не сходиться…
— Камила Кадарова… — растянула она губы, — такая была у него мечта…
Глава 59
— Надеюсь, мы не опоздали, — встревоженно сказала Милана, глядя на крохотный циферблат золотых часиков.
— Говори код домофона, — потребовала я.
— 2028.
Толкнула дверь от себя, но прежде чем выйти из машины, посмотрела на наблюдавшую за мной Милану.
— Спасибо… удачно вам долететь…
Чем ближе подходила к его дому, тем слабее становились колени. Я снова прибежала к нему. Опять готова умолять не бросать меня. Но, черт возьми, я снова наступлю на горло своим принципам, лишь бы застать его дома.
Живот сводило от страха, что я опоздала.
Остановившись у двери его квартиры, я сделала несколько глубоких вдохов и нажала на кнопку звонка.
— Мила?! — на пороге возник Ник, одетый в джинсы и черную кожаную куртку.
— А ты кого ждал?..
— Консьержа… — ошарашенно проговорил он, не пытаясь скрыть удивления, — войдешь?..
Сердце забухало, скача от горла к пяткам и обратно. Руки тряслись так, что пришлось их спрятать в задних карманах джинсов.
— Уезжаешь? — деланно равнодушным тоном поинтересовалась, кивком головы указывая на сумки у порога.
— Да… такси подъедет с минуты на минуту…
— Куда?
— В Москву, — Ник остановился позади меня, — хочу помочь отцу с открытием…
— Надолго? — не дав договорить, перебила его.
— Как получится…
— Годика на три, да?! — не сдержав злости, развернулась и с размаху ударила кулаком в грудь.
Ник, не ожидавший такого, качнулся и поднял на меня растерянный взгляд.
— Подумаешь, — взревела я, нанося второй удар, — тремя годами больше… тремя годами меньше! Это же такая мелочь, Ник!!! Мы и заметить не успеем, как они пролетят!
— Я не могу быть здесь! — вдруг рявкнул он, на лету ловя мой третий кулак.
— И поэтому ты решил снова бросить меня?! Ты опять это делаешь, Ник!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!! Сволочь!!! — орала я, колотя его по всему, до чего могли достать руки.
— Мила! Успокойся!!!
— Да пошел ты!!! Вали, куда хочешь!!! Может, найдешь себе какую-нибудь Милену в Москве! Будет тебе еще одна Мила… для коллекции…
— Да уймись ты, ненормальная! — хорошенько тряхнув меня за плечи, обхватил, лишая возможности двигаться, — У меня не получилось… нихрена не вышло, понимаешь?! Вот здесь, — загреб в кулак футболку в районе сердца, — больно… Я за@бался терпеть эту боль…
В этот момент его, лежащий на тумбе, телефон булькнул входящим сообщением.