С делами, размещением и всем прочим закончили к вечеру. Тогда же мы с Катей отправились ужинать к князю. Без Гвоздевых. Теоретически я мог их взять с собой, а практически им там нечего было делать. Эти две части моей жизни пусть и соприкасались между собой, но не стали пока едиными. Да и сами Гвоздевы не высказали желания куда-то идти. Кир, как заведенный, носился то по пляжу, то в бассейны нырял, то на качелях катался, то ещё что-нибудь выкидывал.

Завтра к нам Нино с Матвеем заселятся. Ещё шумнее станет.

В чем прелесть жизни ходоков, так это в том, что, одевшись официально, не обязательно по жаре идти через остров к соседнему особняку. Катя просто взяла меня за руку, мгновение падения через темноту, и мы уже в другом месте.

Калач с Гвоздевыми остался, у князя и своей охраны хватает. Дежурить мой гвардеец будет, пока я не вернусь. Не один, само собой. Пока ему не так много доверия.

Прошлый раз, когда двое убийц проникли через мою систему охраны, повториться не должен. Уж точно не когда я рядом. Так что потребности в круглосуточном нахождении броненосца нет. Да и спать ему надо. Это через месяц-другой, когда новых людей наймем и обучим, возможно станет, а пока нет, тестовый режим. Так что придётся людям князя пока этим заниматься.

— Катя! Эдгард! — воскликнула София, заметившая нас первой.

Она обняла двоюродную сестру, а потом и меня стиснула. Животик у неё заметно округлился, да и сама женщина набрала веса. Щёчки появились, что выглядело мило и очаровательно. Завязался разговор, но тут появился муж Софии, потом прибежала сестренка Кати, вышла Ольга Владимировна, Август мелькнул… В общем, следующие полчаса я со всеми здоровался, обменивался короткими фразами да наблюдал за общением родни.

Потом из этого круговорота нас с Катей выдернула София и утащила в свободную часть дома. Где мы расселились по подвесным креслам и смогли пообщаться. Ну как пообщаться… Девушки, конечно же, начали обсуждать беременность.

— И как ощущения? — спросила Катя.

— Потрясающие! — воскликнула София. — Он пинается, представляешь?!

— Дай потрогать!

Стоит ли говорить, чем мы занимались в следующие минуты? Я было, почувствовав неловкость, остался тихо сидеть в сторонке, но мою руку взяли в плен и решительно переместили на живот Софии.

В тот же момент меня хорошо так пнули.

— Ого! — вырвалось у меня.

Сама идея, что в одном человеке живет другой маленький человек и пинается, казалась чем-то нереальным.

— Ты ему понравился! — уверенно заявила София.

А я подумал, что с детьми нам с Катей и дальше откладывать особо нет смысла.

— Дай мне! — теперь супруга сдвинула меня в сторону и наклонилась над пузом. — И кто тут такой хороший? Скажи привет тётушке!

Когда живот был обласкан, разговор вернулся в нормальное русло. Хотя что может быть нормальнее, чем дети?

— Уже знаете, кто будет?

— Мальчик! — ответила София с видом победительницы.

Лично я не видел особой разницы, какой пол будет у ребенка. Главное, чтобы здоровый родился, а остальное приложится. Но это мои взгляды — следствие жизни в мире, где в последние годы дети если и рождались, то больными, не способными выжить и повзрослеть. Аристократы же этого мира смотрят на пол сугубо утилитарно. Мальчик — это сила рода. Девочка — возможность заключить или укрепить союз путём брака. Ну и да, родить мальчика для женщины-аристократки большая честь. За такое отец ребенка, если не совсем дурак, будет её на руках носить.

— Поздравляю! — сказала Катя.

Я тоже поздравил.

— А что вы? — перевела София взгляд на нас. — Когда за первым пойдете?

— Скоро, — ответил я раньше, чем Катя успела смутиться.

— Мне нравится твой настрой, — подмигнула София, а Катя всё же смутилась, но по другому поводу.

Мы пока это не обсуждали. Не было конкретной даты, когда начнём. Сейчас индекс Кати вырос до восьмидесяти. Это при том, что средний высший бес начинался от шестидесяти, и это я говорю про мужчин. Для женщины иметь такой индекс — это большое достижение. Да у Ольги Владимировны такой же! Это при том, что она старше в два раза. У Софии же как раз в районе шестидесяти. Сейчас трудно определить, потому что беременность сбивала мои методы оценки. Сделаю себе пометочку, чтобы доработать печать.

— Непонятно, чего вы ждёте, — добавила женщина и замерла, прищурившись. — Катя, а почему я ощущаю тебя сильнее себя?

— Ты же беременна. В твоем положении куда воевать? — расплылась в улыбке жена.

— Дамы, вам не кажется, что мы задержались? Насколько я слышу, там все возле стола собрались. — вмешался я.

— Что ж, не оставлять же Эдгарда голодным. А с тобой потом поговорим! — София внимательно посмотрела на Катю. — Хотя я и так уже догадалась. Твои штучки, — на этот раз выразительный взгляд достался и мне. — Но не буду лезть в дела Соколовых. Просто порадуюсь, что у вас всё хорошо.

***

Остальная часть вечера прошла по-семейному буднично. Поели, поболтали о всяком разном, дела не трогали. Старшее поколение долго молодое держать не стало и отпустило нас с миром. Света, сестра Кати, насела на Августа и уговорила того сопроводить её к океану, чтобы искупаться. На возражение, что в темноте этого лучше не делать, был дан закономерный ответ, что так интереснее.

В итоге все скопом пошли к морю. Я оккупировал шезлонг и остатки вечера провёл, слушая шум океана и наблюдая за тем, как белые шапки пены, пытаются выбраться на берег.