— Он принёс мне свои соболезнования, — не даю продолжить ему. — Всего-то.

— Ты даже дышать с ним одним воздухом не должна.

Меня забавляет его ревность, и я не могу сдержать улыбки. Знал бы он, как неактуален Сараев в моей жизни, даже глазом бы не моргнул.

— С безграничной тупостью своей сестры и наглостью этого пид*раса, я готов пока мириться, но с тобой у меня разговор будет короткий! Увижу тебя с ним…

— Ударишь, — перебиваю его, — Не стоит продолжать, я отлично помню о твоих животных выходках.

Входная дверь открывается, не дав нам договорить. Оборачиваюсь и вижу Аннет, которая снимает очки, увидев нас, и ехидно улыбается.

— Закрыты, — недовольный, ещё не отошедший от своей злости, мужчина обращается к ней.

— Роланд, это Аннет — владелица журнала, — представляю её. — Аннет, это Роланд — владелец бара.

— Очень приятно, Роланд, — в своей привычной манере хищницы подходит к нему и протягивает руку, с ухмылкой переведя взгляд на меня.

— Взаимно, — безынтересно пожимает руку женщине. — Медея вам все покажет. Если останутся какие-то вопросы, обращайтесь к управляющему Дмитрию.

— А если я хочу говорить с вами?

Своевольность и уверенность Аннет действует на нервы. От одной только мысли, что Роланд останется с ней наедине, я начинаю задыхаться. Она не из тех женщин, у которых в голове сквозит ветер, она — умна, амбициозна и достаточно интересна, чтобы зацепить такого мужчину, как Ханукаев. И это не даёт мне покоя.

Роланд лишь улыбается ей, тогда как я ждала от него язвительного ответа. Он желает нам продуктивного вечера, разворачивается и уходит обратно в сторону своего кабинета.

— Так вот какой он — отец твоего ребёнка, — улыбаясь, шепчет мне на ухо Аннет, когда мы входим в бар.

Вздрогнув от неожиданности, оглядываюсь по сторонам, дабы убедиться, что никого рядом не было, и никто этого не услышал.

— Я думала, мы встретимся завтра у вас, — намеренно игнорирую её слова и склоняю к более деловому разговору.

— У меня назначена встреча неподалеку, решила заодно заехать и проверить, как у вас дела, — осматривает все своим цепким взглядом.

Подходим к съёмочной группе, все приветствуют Варди, мы просматриваем с ней несколько кадров, а после проходим за стол. Она определенно намеревается со мной что-то обсудить.

— Ко мне заходил Майер, — начинает предельно честно. — Наивный немец считает меня авторитетом в твоих газа, — мне становится смешно от ее слов, от того, как играючи эта женщина преподносит простые вещи. — Но я донесу до тебя его мысли, чтобы посчитать разговор состоявшимся. Как никак, обещала.

— Догадываюсь, о чем пойдёт речь, — будь кто-то другой на её месте, я бы разозлилась, но передо мной сидит адекватная женщина, умеющая понимать с первого раза позиция своего собеседника.

— Тогда кратко. Я не намерена совать нос в твои дела. И не придерживаюсь мнения Рейна, что каждому ребёнку нужен отец. Порой, попадаются мужчины — редкостные мудаки. И от таких лучше держать детей подальше.

— Я действую исключительно из лучших побуждения для дочери.

— В этом не сомневаюсь. Но послушай женщину, повидавшую на своём пути немало индивидов. Этот самец, которого я встретила на входе, — пальцем указывает в сторону, куда ушёл Роланд. — Породистый экспонат. И такому даже я дала бы шанс. Хотя… — задумывается, — Ты девочка умная, уверена, знаешь, что делаешь.

Улыбаюсь ей, испытывая большую признательность за этот ёмкий разговор, тема которого не приносит мне никакого удовольствия.

Женщина встаёт, надевает обратно очки в дорогой оправе и прощается со всеми работниками.

— Скажу Рейну, что ты пообещала подумать над моими словами, — оборачивается ко мне и хитро улыбается, — Не хочу, чтобы этот неугомонный ещё и мне мозги лечил.

Смеюсь и одобрительно киваю ей.

— В любом случае, спасибо вам за заботу, — благодарна касаюсь её руки.

— Береги себя и девочку, — говорит, даже не догадываясь, в каком мы сейчас с моим ангелом положении.

— Обязательно.

Она уходит, и я возвращаюсь к работе. Съемки длятся до глубокого вечера. Когда в баре не остаётся никого из сотрудников журнала, я устало падаю на один из диванов, запускаю руки в волосы и, закрыв от наслаждения глаза, начинаю массировать голову. Один день, а столько пережитых событий. Как же давно я не испытывала такой калейдоскоп эмоций.

— Я думал, ты уехала, — слышу голос Роланда и открываю глаза.

— Решила дождаться тебя, — встаю с места, подхожу к нему. — Надеюсь, у тебя нет планов на ночь, — улыбаюсь, кладя руки ему на плечи.