— Что ты хочешь донести до меня этим рассказом, Эльдар? — спрашиваю, тяжело вздохнув. Каждое новое произнесенное им слово действует на меня отрицательнее прежнего, и я хочу закрыть уши, лишь бы не слышать его.

— Я хочу донести то, кем ты была для меня. Я считал тебя той, которую должен был встретить намного лет раньше, чем создалась моя семья. Ведь только рядом с тобой я пережил весь спектр эмоций, который должен испытать каждый. Ты меня вернула в мои двадцать лет, внесла краски в мою жизнь. Ты просишь, не говорить этого, но я тебя и правда любил. Как любят в школах безрассудные подростки, готовые бросать все и мчатся к предмету своего обожания. С тобой всё было спонтанно, необдуманно, по-глупому влюблённо, и это делало меня по-настоящему счастливым.

С уст вырывается смешок. Я не знаю, говорит он правду или лжёт, но его слова не цепляют. Совсем. Оказывается, мне уже плевать, кем он меня считал, и сейчас меня лишь нервирует его присутствие рядом.

— Я нёс ответственность за вас двоих. Но брось Зару — я бы разрушил всю её жизнь, а что касается тебя, — замолкает, — Признаюсь, я не осознавал, что рушу и твою жизнь, ведь решил, что ты молода, красива, беззаботна и вся эта история быстро потеряет смысл в твоей жизни, — наконец, заканчивает свою речь.

— Ну всё, твои красивые слова залечили мои раны, — саркастично улыбаюсь, — Теперь запорхаю снова.

— Твой сарказм неуместен. И будь ты правда ранена, не полезла бы в пасть к хладнокровному зверю.

— Плавно перешли к тому, что на самом деле тебя волнует, — не скрываю насмешки, догадываясь, о каком звере идёт речь.

— А почему, собственно, меня не должно это волновать? Человек ни во что тебя не ставит, а ты приводишь его в нашу квартиру и проводишь с ним ночь!

Его слова, как кувалдой по голове — вытрезвляют, выбивая всю дурь из неё.

— Даже не знаю с чего начать, — отвечаю в смятении. — То ли с того, что квартира уже давно перестала быть нашей, либо с того, что не твоё дело, с кем я хочу проводить ночи в своей постеле. Да и…

— Ты ведь должна понимать, что ему от тебя только постель и нужна?! — перебивает меня.

— А ты решил, что мне его душа нужна? — начинаю злиться. — Не лезь в мою жизнь, пока я не решила ответить тебе взаимностью! Ты же понимаешь, что твоей жене не понравится моё чистосердечное?!

— Тогда мне ещё непонятнее, как ты терпишь от него скотское отношение к себе, — мои угрозы, будто мимо его ушей пролетают.

— Объясню доходчиво, — приближаюсь к нему поближе, чтобы разглядеть каждый миллиметр его лица, который сейчас исказиться от злости. — Просто представь себе, какой у нас с ним сумасшедший секс, раз я закрываю глаза на все остальное, — каждое слово произношу с наслаждением, упиваясь его эмоциями, которые становятся все ярче.

Он резко вскакивает с места, отшвырнув тарелку с фруктами в сторону. Она с треском разбивается об стену, и осколки рассыпаются у моих ног.

— Он тебя шлюхой называет, оскорбляет, а ты терпишь это все, лишь потому, что он хорошо тебя тр… — резко замолкает, не закончив свой вопрос.

Не в его воспитании произносить то, что он хотел произнести. Но все же, мне приятно, что я не утратила способность бить по мужскому самолюбию.

Сжав кулаки и стиснув зубы, он начинает ходить по палате взад-вперёд, давая мне возможность проанализировать все его слова, сказанные сегодня. И вдруг я понимаю, что так и не узнала у него, откуда он знает, кого я приводила в квартиру. Да и вообще, он не может знать, как сложились наши отношения с Роландом после Ямайки.

— Да и откуда тебе стало известно, с кем я провожу время в своей квартире?

— У меня свои источники. Или ты думала, что я оставлю тебя без присмотра?

— Что? Ты следишь за мной? — чувствую, как градусы во мне начинают повышаться. Чувствую, что готова вцепиться в него зубами и разорвать на куски.

— А ты удивлена? — спрашивает с ухмылкой на лице.

— Ты не имеешь никакого на это право, — цежу сквозь зубы.

— Имею полное право на всё. Ты живешь в моей квартире, приводишь туда всяких мужиков и думаешь, что я пущу это на самотек?

Я смотрю на него в полном смятении и ужасе. Не верю, что это говорит он — человек, который твердил, что квартира полностью моя, и я могу делать в ней всё, что мне заблагорассудится.

— Пошёл вон отсюда, — шепчу сначала себе под нос, — Пошёл вон! — но не совладав с эмоциями, хватаю подушку из под себя и швыряю в него, после чего, бросаю все, что попадает под руку.

Начинается резкий треск в голове, чувствую слабость и как всё кружится вокруг, но не могу позволить себе промолчать. Он пытается меня успокоить и заткнуть всю брань, доносящуюся из моих уст, но все прекращается лишь тогда, когда в палату входят.

Обернувшись, вижу Демида, который переводит недовольный взгляд с Эльдара на меня.