– Мой мозг тоже бунтовал, - призналась я.
– Оттого и подбила всех на побег. Меня то тянуло к тебе, то просыпался страх, то охватывали нежные чувства, а после сменялись на жуть.

Кирилл закивал. Я поняла, что с ним творилось примерно то же.

– Зато теперь понятно, почему так было, - он подмигнул мне.

Я улыбнулась. Почему-то вся злость и ненависть прошли. Я ощутила прилив душевного тепла.

– Так что же будем делать?
– задала я самый важный для себя вопрос.

– Пока точно не знаю, но предположительно, все мы должны вернуться в Россию.

– Это я и без тебя знаю, - отмахнулась я от его шутки.
– Не делай вид, что не понял меня.

– Понял, конечно, - он горько усмехнулся.
– Упустил я свой шанс разделить с тобой постель. Не надо было в брачную ночь осторожничать. Тогда всё могло сложиться иначе.

– Могло, - согласилась я, подумав, что, будь я не девственна, да ещё и беременна от Кирилла, то не стала бы в поезде приставать к Максу и совращать его.
– Но история не терпит сослагательного наклонения. Так что имеем то, что имеем.

– Это верно, - Кирилл кивнул и тяжко вздохнул.
– Я ведь женился по любви и мечтал о нашей близости задолго до свадьбы, а оно вон как вышло. Ты стала женой моего брата.

В его словах засквозила горечь. Капсула будто взбесилась внутри меня. Хотелось обнять Кирилла, поцеловать. Тьфу, чёрт! Какие идиотские желания!

– Прошлого не изменить, - философски рассудила я, подавляя импульсы капсулы.
– Теперь надо жить настоящим и будущим. А для этого надо бы нам с тобой развестись.

– Это невозможно, - слова Кирилла заставили меня вздрогнуть. Неужели он хочет отстоять свои права на меня? Но он снова заговорил, и я поняла, что это не так.
– Я уже говорил, и повторю опять, что разводы невозможны. Да и изъятие капсулы тоже. Единственное, что можно попробовать, это заглушить её импульсы, или перекодировать, чтобы она не распознавала нас с тобой, как мужа и жену. Капсулу попробуем обмануть. Думаю, это возможно, но пока не знаю точно. А вот перед законом мы навсегда останемся мужем и женой. Браслет, надетый на руку Максима, не подтвердит его личность. Ведь если мы возвращаемся к прежней жизни, то будут восстановлены ранее введённые технологии, которые по капли крови идентифицируют человека. Да и биометрические данные не будут совпадать. База данных выдаст ошибку.

– Что же делать?
– запаниковала я, боясь, что закон заставит меня расстаться с Максимом.

– Да ничего, - подёрнул плечами Кирилл.
– Отныне многомужество не исключение из правил, а обязанность. Так что выйдешь повторно замуж за Максима, и будем жить вместе.

– Да ты обалдел?
– мои глаза чуть не вывалились из орбит.
– Предлагаешь мне делить постель с вами обоими?

Кирилл недоумённо посмотрел на меня, и я поняла, что сморозила глупость. Но он тут же расплылся в улыбке и шутливо щёлкнул меня по носу.

– Мне нравится твоя идея, шаловливая соблазнительница. Но буду вынужден отказаться от твоего предложения, и предпочту роль отшельника. Мне достаточно будет видеть, что ты счастлива с моим братом.

– Дурак!
– я шлёпнула его по руке.
– Я ничего не предлагала.

Кирилл рассмеялся, откинув голову. Мне тоже стало смешно, но я сдержалась, чтобы не разбудить окружающих.

Через несколько дней над территорией, где мы обосновались, распылили антивирус. Никто из нас не был болен настолько, чтобы погибнуть. Несколько вертолётов доставили нас в ближайший аэропорт чудом сохранившийся во время эпидемии, и оттуда специальными бортами нас переправили в Россию. Ничто не напоминало мою родину. Всё изменилось до неузнаваемости. Но здесь пахло свободой, и этот запах сводил с ума. Казалось, что за спиной выросли крылья, и на них можно было высоко воспарить над землёй.

Высадившись из самолёта, мы тепло простились с друзьями. Прощаться с ними было тяжело. Но теперь наши пути расходились. У каждого было своё будущее.

Мы с Максимом и Кириллом поехали в родной город. Последствия оккупации интенсивно устранялись, но они всё ещё были видны. Наш стеклянный дом, который напоминал мне аквариум, лежал в руинах. Почему-то мне совсем было не жаль его. Мне в нём было неуютно, да и привыкнуть к нему не успела. Зато рядом был возведёно многоквартирный дом, в который заселяли всех, кто раньше жил неподалёку. Отныне нам предстояло жить в квартире, пока не отстроим свой дом. Кирилл с горящим взглядом любил обсуждать строительство, желая восстановить прежний дом, но я заявила, что лучше останусь навсегда в квартире, чем перееду в стеклянный куб с лестницами. Кирилл печально вздохнул и сказал, что раз мне не нравится, то придётся возводить стены из кирпича. Это порадовало меня.

Максим и Кирилл, как в прежние времена, стали дружны. Смогли простить друг друга и забыть все обиды. Ведь всем их поступкам было оправдание. Кирилл категорично заявил, что станет вторым отцом нашего ребёнка. Возражений он не принимал! Я чувствовала, что он любит не только Максима и меня, но и нашего ещё не рождённого малыша.

Первое, что мы сделали, вернувшись домой, это поженились с Максимом. Отныне наши отношения стали официальными, и ничто на свете не могло разлучить нас.

– Хочешь обижайся, Максим, хочешь нет, - напустив на себя серьёзность, сказал Кирилл, -но Лена так и осталась моей женой. Так что отныне и навсегда, я буду заботиться о ней и о вашем ребёнке.