Здесь же с потолка свисали трубы, и из них текла чистая вода. В металлических лотках лежали куски мыла, а посредине клетки гудел вращающийся барабан громадной стиральной машины. Отбросив какие-либо стеснения, люди принялись скидывать одежду и мыться. Мы с Максимом решили последовать их примеру.

На мне кроме короткого в обтяжку платья ничего не было: в ночь нападения на Россию Макс заскочил в нашу с Кириллом спальню и напялил на меня свадебное платье прямо на голое тело. С тех пор платье обрело серо-грязный цвет, а укоротила его я сама.

Макс лихо скинул с себя рубашку и штаны, застыл на пару секунд в одних трусах, а затем расстался и с ними. Он стоял предо мной обнажённый и ждал, когда разденусь я!

Сняв платье, стыдливо скосила глаза на Макса. Он сначала замер, глядя на меня, а потом засопел, как паровоз, и его мужское естество восстало, многократно увеличилось. Пришлось сделать вид, что я ничего не заметила, хоть лицо пылало.

Большего стеснения и позора я не испытывала ни разу в своей жизни, даже тогда, когда в школьные годы плашмя упала лицом в лужу перед толпой сверстников. Тогда все громко рассмеялись, а потом долго дразнились. Хорошо, что сейчас никто ни над кем не смеялся...

С деловым видом Максим забрал моё платье и зашвырнул наши вещи в крутящийся барабан с пенной водой. Все, кто был рядом, одежду закинули туда же, и пока она стиралась, начали мыться.

Изящные женские формы перемежались с мужскими фигурами. Голые мокрые скользкие тела были повсюду. Из-за тесноты толкались и тёрлись друг о друга.

Мыться с закрытыми глазами я не могла, поэтому была вынуждена повсеместно наблюдать эрекцию. Восставшая мужская плоть мелькала перед глазами со всех сторон. Будучи девственницей, я пришла в шок от огромного количества обнажённых и возбуждённых мужчин.

Макс будто невзначай то и дело касался меня своим задубевшим органом. Будь мы одни, он, наверняка, набросился бы на меня. Но беда в том, что я, скорее всего, не помешала бы ему.

Мылкими руками я заскользила по своему телу, ощущая, как оно откликается на каждое движение. Взгляды посторонних людей и Макса действовали возбуждающе. Соски напряглись и затвердели.

Я постаралась прогнать от себя наваждение. Намылила длинные волосы, взбив их в пенную шапку, несколько раз ополоснула. Расчесаться пришлось пальцами. Заплела очень слабую косу: так волосы смогут высохнуть, да и безобразие на голове не будет торчать в разные стороны.

Закончив мыться, мы разобрали из стиральной машины чистую подсушенную одежду. Я поспешно прикрыла свою наготу и нервно сглотнула застрявший в горле ком.

Когда нас вернули в распределитель, я даже боялась поднять глаза на Макса. Он видел меня голой, а я - его. Я готова была сгореть от стыда! Однако приходилось делать вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Отныне надо было менять своё отношение ко всему: теперь было нормой являть своё обнажённое тело взглядам присутствующих. Такова суровая реальность.

Окружающие отнеслись ко всему происходящему с большим безразличием. Видимо, все давно были женаты, и ничем подобным смутить их было невозможно. Но у меня продолжали пылать щёки и стыдливо дрожать губы.

Да что со мной? Ведь совсем недавно я бесстыже совращала Кирилла, мечтая заняться с ним любовь. Я, как похотливая самка, сделала всё возможное, чтобы он овладел мной, да только он ушёл в ванну. Но почему сейчас я веду себя настолько глупо? Можно подумать, только вчера родилась! Аж злость вспыхнула на саму себя.

– Ничего страшного не произошло, - решил подбодрить меня Максим и отважился взять за руку.
– Не подавай вида, что сконфужена. Для замужней женщины в порядке вещей видеть обнажённого возбуждённого мужчину.

– Может и так, - прошипела я, злясь на него, что он решил заговорить на эту тему.
– Но мы с тобой не муж и жена, так что представь, каково мне!

– Да, ты права, это ужас, - подшутил он надо мной, состроив трагическую мину.
– Видимо, я так безобразен, что ты чуть не лишилась чувств, увидев меня без одежды!

Я недовольно засопела. Он ещё и смеётся! Да, я действительно чуть не лишилась чувств, но не от его безобразия, а от вида крепкого мужского тела. Вот уж не думала, что Максим так хорошо сложён! Чёрт бы его побрал! Зачем только увидела его раздетым? Теперь он не шёл у меня из головы!

– Отстань, - оборвала его речь, чтобы он не вздумал развить её. Мало ли над чем ещё ему вздумается пошутить.

Но Максим и не подумал отставать. Вместо этого он обнял меня, вроде как из приступа нежности, а сам быстро зашептал на ухо.