Мир в ладони
вернуться

Антология

Шрифт:

Южный оракул

Крымское лето лучитсяв царской короне июля.Что напоследок случится?Белогвардейская пуля?Или лихая испанка,бред по мотивам корриды?Гордая наша осанкастанет судьбою Тавриды.В Черном рассерженном моребегством подстегнуты волны.Станешь ли заново спорить,чашу терпенья наполнив?Южнобережной лозоюбудут отмечены будни.Слезы прольются грозою.Жгучий медузовый студеньвместе с отливом отчалит.Острые запахи йоданесовместимы с печальюэтого времени года.Надо бы точно проверить.Нужно во всем убедиться.Кошки тут вовсе не серы ине замучены птицы.От городского уютатают в прибое ошметки.Памятью давних салютовзвезды нависли над лодкой.

Партенит

1
Вино и сыр, и дым простых жилищ,и тень вечерняя от жгучих кипарисов —что мне шуршание бумажных тыщ,и что тебе – судилище Париса?Забудемся среди немых забот.Пустые промыслы оставим финикийцам.Их подберет случайный пароход,но пусть доставит не сюда, а в Ниццу.Когда под море рыли котлован,нашли и клад – и им и оплатили:подводных гад, прибрежный ресторани воздух с явным привкусом ванили.Естественна, как речь в кругу мужчин,нисходит ночь, минуя час собаки, —утихнет лай, настанут лад и чин,и все утонет в первозданном мраке.
2
Предпочитаю вечернее солнцеясному утру и жаркому полдню.С неба кружок золотого червонцападает звонко в копилку… Не вспомнюпрежних событий, и будущих тоже.Воздух достиг состоянья муската.Старый божок с алкогольною рожейтихо бредет в направленьи заката.

Прощай

Июль арбузами набити вроде смотрит на восток,но холодок за воротокнет-нет да осенью пролит.Нет-нет да повернет листоктой, серебристой стороной,и порох вспыхнет между строк,почти как меж тобой и мной.Пусть катера идут внахлест,не поспевая за волной,а колесо июльских звездзакручено удачно, нонедосчитаешься одной,одна – конечно, не беда,к тому же, что считать звездой? —да и кому нужна звезда? —важнее, верно, потолок, какраньше говорили, кров, иплов, и в сердце уголек,за них-то и прольется кровь,за это и сгорит июль,и не вернутся никогдав окне на море белый тюль,богам привычная еда,и мы, вернувшись, не найдемсвоих растаявших следов,прощай, июль, случайный дом,но, может, до свиданья, до…

Пирушка

Собрались поэты как-то в осеньПокутить под легкую прохладу.Что ж, никто за это с них не спросит.Может, сложат гимн или балладу.Нервно трепетали мыслей листья,Лепестки расстроенного чувства.Что поделать, если собрались мыНа закате древнего искусства.И один из нас, откинув тогу,Наливая от души цикуты,Вдруг увидел дальнюю дорогуВ дальнозоркий объектив минуты.А другой уж тем ему ответил,Что шагнул в межзвездное пространство.И теперь, как солнце, жгуч и светел,Согревает северное царство.Так и разошлись почти под утро.Нет ни чайки на пустынном пляже.Весело горела Камасутра.Не осталось даже пятен сажи.Не жалейте позабытых песен.Место их – за пазухой у бога.Мир телесный скучен, зол и тесен?Нет, не верьте сплетням демагога.Мир лежит в ладони у поэта —Грезами отравленная пуля.Но судить нас будут не за этоМедленным томлением июля.Лишь за самые наивные догадки.Лишь за то, чего уже не будет.За пустой листок в конце тетрадки.За улыбку плюшевого будды.

Переселяясь

Переселяясь в деревья,в запах листвы под дождем,мы за невидимой дверьювсех остальных переждем.Времени будет немного —век, или два, или три.К морю сбегает дорогаили к чему-то внутри…Серым подмоченным меломчерчен морской горизонт.И остаются без делаплащ, и калоши, и зонт.Кто ж теперь носит калоши?Значит, и прочее – блажь.Вот запишусь в водоноши,в общий ведерный кураж.Наводопею, как роща.А сквозь меня, вдалеке,будет и легче, и прощелиться небесной реке.

Гессе

Здравствуйте, старый магистр.Нынче в лугах МонтаньолыПчелы гудят, и регистрГуда их сходится в полыйШар бытия. Он почти чтоРавен хрустальному своду.К вечеру прочит затишьеВетреный демон погоды.Нежное ложе МарииВас в колыбели качает.Словно озноб малярии,Нервные выкрики чаек.Море, лежащее к югу,Тучу прислало и влагу.Вы написали бы другу,Да отсырела бумага.Колокол стонет в Лугано.Духу ли, Сыну, Отцу лиХватит и Вашего сана.Вы бы, магистр, уснули.

Евгений Гольцов.

г. Москва

Пишет прозу. Публиковался в АЖЛ #8 «За границами снов» (2017).

Из интервью с автором:

В данном томе представлены рассказы из сборника «Между Южным и Северным полюсами».

Графиня и дуб

Полноватая рыжеволосая женщина, лет под сорок, с легкой улыбкой окинула взглядом класс. С первого взгляда она вполне походила на школьную учительницу из провинции. Чуть грубоватый макияж – густые тени на веках и темную губную помаду, крашеные волосы с искусственной завивкой – дополняла недорогая с виду одежда: сиреневый свитер с крупным изображением сердца на груди, выложенного стразами, темные зауженные брюки и слегка потертые кремовые туфли; на шее красовались бусы из крупного искусственного жемчуга.

Люди за партами были взрослыми. Это была разношерстная компания: молодящиеся домохозяйки, седой человек в дорогом костюме, офисные работники, несколько мужчин и женщин с неявными признаками алкоголизма, парочка интеллектуалов и пенсионер с таксой.

– Приветствую всех на собрании нашей академии, – сказала женщина у классной доски, – если кто из новых посетителей не запомнил, как меня зовут, представлюсь: я Лолита Ло, седьмой магистр старшего аркана Лунных Магов.

Пятнадцать человек клуба наполнили аплодисментами класс, арендованный в вечерней школе, которые эхом отдались в пустых коридорах.