Через пару часов гости собираются домой. Прощаюсь с ними. Пользуясь тем, что Олеся пошла, провожать их звоню тёте и извещаю о нашем приезде послезавтра. Она очень обрадовалась и сказала, что мы можем остановиться у неё, потому что Владимир с Лизой уехали на экскурсию в Казань на неделю. Это просто замечательно.

Поговорив с тётей, я начинаю убирать со стола. Олеся ко мне присоединяется и моет посуду, а я убираю её в шкаф.

Внутри возникает какое-то странное чувство — умиротворения что ли. Интересно, мы сейчас, напоминаем семью, раз делим быт пополам? Странны новые ощущения, но интересные.

Убираю последнюю тарелку, и Олеся поворачивается ко мне лицом, не могу оторваться от её глаз.

— Сегодня был сложный день — говорит она.

— Бывало и по хуже — пытаюсь её подбодрить, но понимаю, что она переживает из-за родных.

— Ага — касается моей щеки, разнося по телу волну тепла — я очень тебя люблю — она выбивает почвы из-под моих ног.

— Солнышко моё — только и могу выдавить из себя. Знала бы ты, что ты значишь для меня.

В следующую секунду она накрывает мои губы, нежно касаясь, впиваюсь в ответ и не могу отпустить, зарываюсь в её волосы и притягиваю сильнее. Не могу насытиться ей и никогда не смогу. Она обнимает меня и прижимается ко мне.

Когда заставляю себя оторваться от любимых губ её и моё дыхание сбилось. Ловлю в её глазах чертинку и желание, которые махом отдают в пах. Как же я хочу её, но с одной рукой, сейчас я, мало на, что способен.

— Олесь я хочу, но рука…

— Я тоже, но я хочу попробовать кое, что…

Заинтриговала конкретно!

— Что же?

— Узнаешь — улыбнулась, загадочно взорвав мой мозг.

Олеся

После всего, что произошло за сегодняшний день, мне захотелось порадовать и расслабить Кирилла. Особенно после того, как он меня поцеловал и признался, что хочет, но ему мешает ушибленная рука.

Я решилась его поласкать. Я конечно понятия не имею КАК это делается, но попробую, надеюсь ему понравиться.

Я ему намекнула, а он ошарашенный, так и стоял на около шкафа с посудой, пока я ему не предложила сходить в душ.

Пока он был в ванной, я расстелила постель. Надо придумать, как его уложить ведь на спине он не сможет лежать. Может подложить подушки под лопатки? А может сидя? Он выходит из душа.

— Пока располагайся я сейчас — говорю ему и иду в ванну.

Немного освежаюсь и выхожу. Он сидит на диване и с удивлением смотрит на меня.

— Что ты задумала? — спрашивает улыбаясь.

Снимаю халат и остаюсь без белья. У него в глазах полыхает желание.

— Олесь — говорит хрипло.

Подхожу к нему и касаюсь здорового плеча.

— Я хочу сделать тебе приятное.

Он улыбнулся.

— Вот только надо тебя расположить, чтобы тебе было удобно. Может, подушки под плечи положим, и тогда ты поясницей не будешь касаться дивана?

— Давай попробуем — говорит он и стягивает подушки в центр дивана, а затем ложиться на них.

— Ну, как?

— Нормально — удивляется он.

— Хорошо.

Он стягивает плавки. Надо занять позу, которою он принимал, когда меня ласкал. Забираюсь на диван и опускаюсь на колени между его ног. Вижу его во всей красе. С чего начать? Может просто поцеловать?

Опускаюсь и целую головку. Кожа мягкая и нежная. Кирилл шумно выдыхает, и его бедра напрягаются. Значит я на верном пути. Провожу губами по всей длине вниз и вверх, решаюсь пройтись языком вокруг головки.

— М, м — стонет он, Господи как это заводит.

Продолжаю действия языком и приближаюсь к центру. Кирилл начал поддаваться бедрами вперед и учащенно дышать. Провожу языком вниз к основанию, а может попробовать с ними? Обвожу каждое языком.

— А, а — стонет Кирилл.

Понравилось? Проделываю это ещё раз и целую в основание. Кирилл поддается вперед бедрами и шумно выдыхает. Поднимаюсь языком вверх и замечаю на головке капельку. Размазываю её языком, и с его губ слетает хриплый стон.

Пробую обхватить его губами. Кирилл делает толчок, подставляю руку, чтобы регулировать глубину. Кирилл ускоряет толчки и приподнимает бедра все чаще.

Его стоны так возбуждают меня, от одного ощущения того, что от моих прикосновений ему так приятно сносит крышу, мамочки.

Отпускаю его и пробую руками проскользнуть по всей длине.

— А — стонет Кирилл и делает толчок на встречу руке, я опускаю руку до самого основания. Замечаю, что они стали больше и приподнялись к самому основанию.

Кирилл судорожно выдыхает и делает толчки, замечаю, как мышцы его пресса напрягаются при этом, захватывающее зрелище.

От движений Кирилла в моей руке он становиться упругим и большим с каждым движением. Мне кажется, он стал каменным. Так захотелось залезть на него, но тогда Кирилл упрется спиной в диван. Блин.