Маленькая прямоугольная камера была едва освещена – мерцающая лампочка на каждые три метра. Справа от него стояло несколько ржаво-зеленых шкафчиков. Из щелей на шкафах торчала одежда – рубашки, брюки, галстуки и тому подобное. Некоторые шкафчики были заперты на висячие замки, другие были открыты. Некоторые люди не заботились о том, чтобы скрыть свои злодеяния. В конце маленькой комнаты была еще одна стальная дверь с красной аварийной лампой над рамой.

Прогуливаясь по комнате, Рассел с сомнением пробормотал:

– Гардеробная?

Рассел стряхнул с себя дрожь, когда подошел к другой двери. Он отступил назад и приготовился ударить, но остановился. Его странно потянуло к дверной ручке. Его глаза расширились, когда он повернул ручку. Дверь оказалась на удивление незапертой. Петли скрипнули, когда дверь медленно распахнулась.

Уставившись в дверной проем, Рассел прошептал:

– Что, черт возьми, все это значит? Что ты ещё подготовил, Ву?

Дверь открылась в длинный и широкий коридор. С каждой стороны были стальные двери. Каждая прочная дверь была отделена восемью метрами бетонной стены. По коридору эхом разносились сердитые крики и горестные рыдания. Хриплое ворчание и омерзительные стоны просачивались сквозь запечатанные двери, доносясь по коридору – стоны удовольствия и стоны боли, или это было одно и то же?

Интерьер склада был сильно изменен, реконструирован, чтобы вместить сразу несколько камер пыток. Из-за пятен крови на бетонном полу и грязи, прилипшей к новым стенам, склад был неузнаваем для Рассела. Его руки дрожали, когда он смотрел в коридор. Его охватили дурные предчувствия, но он отказался уходить. Все его тело содрогнулось, когда депрессия смешалась с яростью. Болезненные крики эхом отозвались о смерти его дочери.

Нахмурившись острыми глазами, Рассел стиснул зубы и сказал:

– Я убью каждого из вас...

* * *

Ботинки Рассела стучали, когда он шел по коридору, блуждая в безумии. Разум велел ему убираться, но сердце говорило двигаться вперед; логика требовала полиции, месть требовала крови. Он не мог больше сдерживать свои эмоции – фляга была полна. Ему нужно было утолить жажду, прежде чем наступит обезвоживание.

Крепко сжимая пистолет в правой руке, Рассел остановился у первой двери справа от него. На прочной двери было установлено небольшое пуленепробиваемое смотровое окошко. Сквозь грязное стекло Рассел мог разглядеть внутренность камеры. Крошечная комната была простой – окровавленный бетонный пол с такими же стенами.

Невысокий мужчина, на фут ниже Рассела, стоял в центре комнаты, глядя в видоискатель удобной видеокамеры с флэш-памятью. Мужчина был одет в длинный черный плащ до лодыжек, а на голове у него был черный мешок. Рассел скривился от отвращения, взглянув на объект съемки оператора.

В дальнем левом углу от входа комнаты стоял обнаженный мужчина. Только лицо мужчины было скрыто черной маской. Он двигал бедрами и громко стонал, насилуя женщину на полу. Миниатюрная брюнетка была бледной, окровавленной и неподвижной – труп. Мертвые не отдыхали после мук при жизни – их насиловали и оскверняли.

Возмущенный своим открытием, Рассел сжал челюсти и пробормотал:

– Нет... Нет... Вы ублюдки... Вы больные ублюдки.

Рассел взялся за дверную ручку, затем медленно повернул. И снова дверь оказалась на удивление незапертой. Он сердито посмотрел на нее, грубо открыл дверь и ворвался в комнату. Оператор повернулся к Расселу с широко раскрытыми глазами. Маска зашуршала, когда мужчина попытался заговорить. Дикарь-насильник в углу продолжал толкаться и стонать, блаженно не подозревая о вторжении.

Оператор, заикаясь, пробормотал:

– Кто ты, черт возьми? Что...

Рассел не ответил. Он нахмурился и нетвердыми шагами подошел к мужчине. Ни секунды не колеблясь, он приставил дуло пистолета между мерцающими глазами мужчины, затем нажал на спусковой крючок. Оглушительный выстрел эхом прокатился по маленькой комнате, и оператор рухнул на пол.

Кровь брызнула на стену и пол позади оператора. Остались кусочки плоти и мозга. Камера щелкнула и лязгнула по бетону, отскочив к самой дальней стене. Обнаженный мужчина, пошатываясь, поднялся на ноги, прижимая руки к ушам. Оглушительный шум прервал его – он не мог насиловать кого-то, когда поблизости раздавалась стрельба.

Повернувшись к Расселу, мужчина пробормотал:

– Черт... Черт возьми... Что за...
– oн остановился, уставившись на незваного гостя, потрясенный его присутствием. Мужчина спросил: - Кто ты, черт возьми, такой? Что ты здесь делаешь?

Рассел направил пистолет на обнаженного мужчину и строго потребовал:

– Встань на колени.

Мужчина задрожал и, пошатываясь, встал на колени с поднятыми руками. Рассел крепко сжал черную маску, закрывающую его лицо, затем сдернул ее. У варвара были короткие светлые волосы, ненормальные голубые глаза и чисто выбритое лицо. Судя по гусиным лапкам вокруг его усталых глаз, мужчине было около 40 лет.