Я присела на стул перед его рабочим столом и приготовилась слушать.

– Ко мне перед вашим приходом заходил доктор Айени Ригард.

Я молчала.

– Он был возмущен тем фактом, что по отношению к вам на утреннем обходе, по его мнению, я вел себя предвзято. Доктор Айени полагает, что мое поведение вызвано слухами, распространяемыми по нашей больнице о ваших с ним личных отношениях. Я хочу спросить вас, доктор Ней: вы считаете, что сегодня я был некорректен с вами?

В этот момент Одьен посмотрел на меня. Темные, почти черные глаза всматривались в мои, и я не могла понять, что именно он хочет услышать.

– Не мне судить о вашем корректном или некорректном поведении по отношению ко мне, доктор Ригард.

– Но вам показалось, что я веду себя предвзято? – повысил тон Одьен.

– Что вы хотите услышать от меня?

– Отвечайте на вопрос!

– Некорректно? Да! Вы вели себя не только некорректно, но и бестактно, указывая на мои ошибки в присутствии коллег и пациентов! Вы придирались к моим словам, прекрасно понимая, что я не смогу вам возразить. Вы и ваш брат выставили меня на посмешище, дав повод остальным обсуждать мою личную жизнь! Такой ответ вы хотели услышать, доктор Ригард?!

– Понизьте тон, пожалуйста.

– Простите, – ответила я и отвернулась.

Никогда, ни при каких обстоятельствах я не позволяла себе разговаривать подобным образом с коллегами, не говоря уже о руководстве. Но вот в тот момент я, почему-то, не смогла сдержаться. Вернее, я вновь не смогла сдержаться. Гнев переполнял меня, когда я вспоминала утренние события и единственное, чего мне хотелось – так это разорвать Одьена в клочья в его собственном кабинете.

– Это – маленький город и вы, приехав работать сюда, должны были понимать, что ваша личная жизнь будет обсуждаться на каждом углу! И заводя интрижку с руководителем нейрохирургии, вы должны были быть готовы к тому, что о вас будут судачить!

Такого я стерпеть никак не могла. Поднявшись со стула, я нависла над Одьеном, как туча, грозя излить все свое негодование и гнев ливневым дождем.

– Кто дал вам право унижать меня?! – прошипела я. – Кто дал вам право судить меня? Вы – последний человек, перед которым я буду отчитываться, где и с кем провожу время! И это, черт побери, вас совершенно не касается!!!

– Он бросит тебя через несколько недель, и ты придешь ко мне, просить перевести тебя из этой больницы в другую! – подпрыгнул со своего места Одьен.

– Если я и приду просить кого-то о переводе, то это будете не вы!!!

Дверь. Входная дверь. Я спокойно прошла к ней и вышла в коридор.

Несколько минут проведя в туалете, я все-таки смогла взять себя в руки и направилась в ординаторскую.

– О, Алексис! – воскликнул Петкинс. – Тебя искала твоя пациентка. Эта, избитая…

– Софи.

– Она выписаться хочет.

– Только с разрешения руководителя.

– Ты это не нам говори, а ей, – кивнул в ответ Ельзи.

– Да, конечно… – пробурчала я и сразу же направилась в палату.

Одетая и собранная Софи сидела на кровати.

– Может быть, задержитесь на пару дней? – спросила я, но она, естественно, отказалась.

– Мы уезжаем. Сегодня же.

– Мне нужно время, чтобы подготовить документы.

– Я буду ждать вас здесь, доктор Ней.

Я оформила документы за пятнадцать минут, но вот заставить себя пойти к Одьену в кабинет за разрешением на преждевременную выписку все еще не могла.

Попив кофе, я собралась с мыслями и поднялась из-за стола. Именно в этот момент Одьен сам вошел в ординаторскую. «На ловца и зверь бежит», – подумала я и сразу же подошла к нему.

– Софи Крейн хочет выписаться сегодня.

Он посмотрел на меня, затем на протянутый мною голопорт, и вновь на меня.

– Рано еще.

– Мы не имеем права удерживать ее насильно. В любом случае, необходимо ваше разрешение.

Одьен выдернул тубус порта из моих рук и начал листать электронные страницы.

– Нет заключительного осмотра гинеколога.

– Доктор Оусен осматривала ее утром.

– Я не вижу ее подтверждения в эпикризе.

А вот это называется «твою мать!».

– Я поняла, – ответила я и, перехватив тубус, вылетела из ординаторской.

А знаете, что самое интересное? Кейдж Оусен в отделении гинекологии не оказалось. Она ушла домой пораньше. Вот так, просто, взяла и ушла домой на четыре часа раньше окончания рабочего дня! Но, естественно, меня это не остановило. Подтверждение руководителя отделения гинекологии вполне могло решить мою проблему. Его я получила в течение пяти минут, четыре из которых доктор Галахер просто изучала медицинскую карту Софи и меня, вместе с ней.