Я не хочу, чтобы она была мне должна, и в то же время, если я хочу пробраться в голову принца ещё больше, чем у меня уже получилось, если я хочу заполучить оружие, её воспоминание может привести меня в нужное место. Возможно, без этого воспоминания исчезнет то, что удерживает её рядом с ним, и она будет свободна.

Я киваю, и мы садимся на длинную кушетку у камина. Она накрывает свои ноги тяжёлым пледом и поворачивается ко мне лицом.

— Это больно?

— Да. Только на мгновение, — я вижу решимость в её глазах, которыми она неотрывно смотрит на меня. Я разминаю пальцы свободной руки, без перчатки. Порез в центре, кажется, не собирается открываться, и на свежей повязке нет следов крови. Я понимаю, что скоро у меня больше не будет предлога, и Мендес наденет мне вторую перчатку.

— Я готова, — говорит леди Нурия.

Я прижимаю пальцы к её гладкой коже на виске, мягкое свечение моей магии снимает её тревогу.

— Тебе обязательно уезжать завтра? — спрашивает она, лёжа на боку лицом к нему.

Они на кровати с балдахином на шёлковом белье кремового цвета. У неё мелькает мысль, что это похоже на то, как завернуться внутри нежного бутона.

— Я бы остался с тобой, если бы мог, но генерал Гектор может нажаловаться моему отцу, — говорит Кастиан. На нём ничего, только тонкое покрывало на бёдрах. От него как будто исходит золотой свет, согревающий её изнутри. Его тренировки пошли ему на пользу. Он всегда был высоким, но теперь её восхищают не только его глаза, как море, и вьющиеся золотые локоны. Она упивается красотой мышц его ног, и, когда он потягивается, линией золотых волосков вниз по кубикам.

— Куда вы смотрите, миледи?! — шутливо возмущается Кастиан.

— На тебя, — её сердце болезненно сжимается, потому что просто смотреть на него — это уже слишком много.

Ухмылка играет на его полных губах. Он целует её, и они вновь ложатся. Она проводит пальцами по мышцам его спины. Гладкой, без единой отметины.

— Почему ты должен воевать?

Он вздыхает и утыкается носом в её шею.

— Потому что я Лорд-командующий Пуэрто-Леонеса. Король желает, чтобы я вернул Риомар, а я должен делать то, что велит король.

Он целует её плечо и вниз к талии. Она пытается подавить это ощущение в груди, словно её сердце от любви выросло многократно и больше не помещается в теле. Её предупреждали об этом. Предупреждали отец и мать, герцог и герцогиня Тресороса, что её тело будет так реагировать, когда они с Кастианом повзрослеют. Что ей не позволительно проявлять слабость. Королевы должны быть сильнее, чтобы пережить своих королей.

Хотя на её пальце уже сверкало кольцо с сапфиром королевы Пенелопы, сама Нурия ещё не стала королевой.

— Когда ты вернёшься и мы поженимся, ты отвезёшь меня в какое-нибудь красивое место?

Он опять хмурится. Если он не перестанет, то между его бровей появится та же складка, что и у его отца. Но его прикосновения пальцев нежны, как лепестки цветов.

— В цитадель Кресценти? — предлагает он.

— Слишком пошло.

Он смеётся и щиплет её за живот. Она чувствует всем телом, как он дрожит от смеха.

— Ислас-дель-Рей?

— Ты, Кастиан Фахардо, хочешь отправиться в плавание? — она запускает пальцы в его волосы.

Он поднимает взгляд на неё и по-доброму усмехается.

— Я всю жизнь пытаюсь побороть страх перед водой. Полагаю, мне нужно оказаться посреди моря, если я собираюсь стать королём и поддерживать мир с нашими союзниками.

Ей это хорошо известно. Хотела бы она забрать его боль так же просто, как он представляет себе их будущее.

Он приподнимается и рассматривает её.

— Ты когда-нибудь задумывалась, что было бы, если бы мы уплыли куда-нибудь далеко-далеко?

— Насколько далеко?

— Пока мы не найдём земли, которых нет на карте.

Она наматывает его золотой локон на палец.

— И как ты станешь королём, если мы уплывём в неизвестные края?

— А если я не буду королём?

— Все знают тебя в лицо, мой милый Кас. Здесь, в Лузо и между.

— Между нами и Лузо больше ничего нет.

— Ты понял, что я хотела сказать!

Он смеётся, и от его смеха у неё душа хочет петь. Но он резко становится задумчивым, даже печальным.