Шрифт:
– Я тебя не понимаю. Тебе же он нравился? Вы отлично поладили с его Машкой… И что теперь? Ты меня ревнуешь, что ли?
– Нет, - буркнула Настя.
– Тогда я тем более не понимаю.
– Стас прикольнее…
Прикольнее… Прикольнее, понимаете? И если пятнадцатилетней девчонке такие выводы более чем простительны, то тридцатичетырехлетней дважды разведенной женщине – точно вряд ли. Потому что, выбирая мужчину для жизни, другими критериями нужно руководствоваться. Прикольный…
Если до этого я еще сомневалась в собственном решении, то после Настькиных слов сомнений во мне не осталось. Мне не нужен был прикольный. Абсолютно. Я четко знала, какие качества хочу видеть в своем мужчине. И эти самые качества абсолютно точно не были синонимами слова «прикольный». Я хотела видеть рядом с собой надежного, зрелого, твердо стоящего на ногах мужчину. Такого, как Олег.
Тогда какого же черта у тебя все внутри дрожит, стоит Гуляеву подойти к тебе чуть ближе? – зазвенел тоненький голосок в голове, но более строгий и уверенный голос, велел ему заткнуться. Определенно, это был голос разума.
Я высадила Настьку у дома родителей, сдала с рук на руки матери и, сославшись на кучу дел, сбежала. Еще почти сорок минут я толкалась в пробках. И с каждым километром моя решимость лишь крепла. Я должна была это сделать! Должна. Еще несколько месяцев назад. Перестать корчить из себя невесть что и сблизиться с понравившимся мужчиной. Случись это раньше, уверена, я бы не стала так реагировать на Гуляева.
Олег жил в просторной двушке в спальном районе. Я припарковалась и успела заскочить в подъезд с одним из собачников. С опаской обошла по дуге скалящего зубы пекинеса и взлетела вверх по лестнице. Вавилов открыл мне практически сразу же. Будто только и ждал моего прихода. Я обвела взглядом его крепкую фигуру, вполне приличную чистую футболку и шорты…
– Вера?
… решительно тряхнула головой и оттеснила его к стенке. Дверь захлопнулась за нами с оглушительным грохотом. Сквозняк…
– Что ты… - опять попытался Вавилов что-то спросить, но я лишь покачала головой и сделала к нему еще один шаг. Коснулась губами шеи, лизнула. Обхватила ладонями его голову, Олег был не слишком высок, и наши губы, глаза… были практически на одном уровне. Я зажмурилась и с жадностью его поцеловала. Он ответил. Я застонала, резко выдернула его футболку из-под резинки шорт и проникла под нее ладонями. Меня слегка потряхивало. То ли от страсти, то ли от сумасшедшей какой-то решимости довести дело до конца, чтобы никакие глупости не сбивали меня с толку больше.
– Погоди, милая, что ты делаешь…
– То, что нам обоим давно хочется сделать!
Наверное…
Мои ладони соскользнули ниже. Пальцы поддели резинку шорт и потянули. Вавилов выматерился, запрокинул голову, вдавливая затылок в стену, и низко застонал, когда мои пальцы, добравшись до самого ценного, мягко сжались вокруг его плоти.
– Вера-а-а!
Он был полностью готов. И мне это очень льстило. Я прижалась губами к его скуле, прошептала что-то грязное и ужасно пошлое. Заставляя его хотеть этого еще больше… А потом зазвонил… домофон. Вавилов, дыша, как марафонец на финише, отпрянул.
– Давай не будем открывать. Ну их…
– Подожди! Черт… Я не могу, Вер… Это Машку мать привезла. Я же не знал, что ты нагрянешь, а ее в командировку вызвали.
Олег нащупал трубку домофона.
– Сова! Открывай! Медведь пришел! – послышался радостный голос Машки.
– Твою мать, - прошептала я, расправляя измятую футболку Вавилова.
– Извини, я… - пробормотал тот.
– Да ты-то тут при чем? Это я… Блин, как же глупо вышло.
– И ничего не глупо.
– Знаешь, я, пожалуй, пойду.
– Подожди! Зачем? Останься…
В дверь постучали. Олег в который раз чертыхнулся.
– Открыто!
На пороге возникли две женские фигуры. Машку я уже видела неоднократно. А вот ее мать как-то не доводилось. И, если честно, для встречи с бывшей я бы предпочла иные обстоятельства. Мне было неловко, просто до слез.
– Ну, чего стоите? Проходите! Это… Вера. Это Катя… мать Машки.
Катя была фигуристой приятной наружности женщиной. И растерянность, написанная на ее лице, была зеркальным отражением моей собственной.
– Может быть, мы не вовремя?
– Ну, что ты, ей богу! Нормально все. Давайте, проходите!
14
Не надо было оставаться. Потому что неловкость никуда не делась. И даже когда Катя ушла, замешательство все равно осталось, окутав нас с Олегом душным покрывалом.
– Я чай поставлю… В холодильнике мышь повесилась, но я заказал пиццу.
И я пила тот чай, улыбалась Машке, которая сокрушалась, что я не взяла с собой Настьку, не то бы им было веселей, и утирала салфеткой выступающую на лбу испарину. Кондер у Вавилова, оказывается, барахлил.