— Я тебе ее сейчас покажу, ты ее точно ни с кем не спутаешь.

— Не надо, я видел фото, когда собирал досье на Виктора Смирнова и его семью. Ее действительно не спутаешь.

— Тогда беги, пожалуйста! А мне надо «Шамбалу» спасать.

Дэн удивленно посмотрел на нее.

— Картину! — махнула в сторону зала. — Там такой свет… Там лампочка…

Мила выдохнула. Объяснять не было ни сил, ни времени. Дэн все понял без слов, кивнул и отправился встречать Лану.

«Если сегодня все пройдет гладко, я не половину суммы, я все отдам на благотворительность», — подумала она и почувствовала, что сама себе не верит. Не потому что не собиралась отдавать обещанное, просто внутри затаилось нехорошее предчувствие. Его-то она и пыталась прогнать добрыми обещаниями.

Но Мила знала, мироздание взяток не берет. Торговаться бессмысленно. Если вселенной нужно, чтобы выставка провалилась, она провалится.

Но ведь одна перегоревшая лампочка — это еще не провал. А первый блин часто комом. Дальше все будет лучше. Мила поправила платье, завела мешающую рыжую прядь за ухо, привела в порядок перекрутившиеся браслеты и собралась идти проверять другие залы, как на нее кто-то налетел сзади.

— Принцесса, мне скучно! — Ян обхватил со спины за плечо и наиграно кисло уставился на нее.

— Ну здрасьте, приехали, — Мила скинула его руку и опять поправила платье. Эта короткая черная тряпочка — как она называла свою обновку из новой модной коллекции — так и норовила перекрутиться и обнажить больше частей, чем нужно. — Картины иди смотреть! — недовольно проворчала она. — Скучно ему, видите ли.

— Да тут даже поговорить не с кем!

— Картины. Иди. Смотри… — почти прорычала Мила, и Ян поднял руки в оборонительном жесте.

— Полегче, принцесса, ты чего такая напряженная?

— Да мне агент голову оторвет! Я должна с гостями общаться, а тут то лампочка не горит, то картину криво повесили.

Ян похлопал ее по плечу и самодовольно улыбнулся.

— Хорошо, что я не на работе, — и тут же перевел тему. — Лана уже пришла?

— Нет пока. Ты картины смотреть идешь или нет?

— А надо? Я могу тут постоять.

— Нужен ты мне тут! Гостей распугивать! Я, как твой куратор, даю тебе задание найти мою любимую картину на выставке.

— Ну ма-ам, — Ян жалобно посмотрел на нее своими зелеными глазищами, и Милу вдруг прошибло ощущением дежа вю.

Когда-то это уже было. Что-то похожее, как сейчас. Его болотно-зеленые глаза, ее застывшее на вдохе дыхание, и растянувшееся мгновение, превратившееся в тягучий горячий шоколад.

Если бы сейчас произошел пространственный взрыв или на них напали векши, Мила ни капли не удивилась бы. Все встало бы на свои места. Обычная магия. Боевая, замедляющая противника. Но ничего не произошло.

Только выражение лица Яна изменилось.

— Ты… как? — растерянно спросил он.

Сбросив с себя оцепенение, Мила стукнула его кулаком в плечо и как можно бодрее сказала:

— Не найдешь мою любимую картину, не получишь зачет от куратора!

— Ну дай хоть сестру дождусь. Увижу, что с ней все в порядке и пойду картины смотреть. Могу даже статью написать, если захочешь!

— Ян, — жалобно простонала Мила, — мне надо работать. Гостей видишь? Мне надо к ним, а я тут с тобой треплюсь. Ты же их всех от меня отпугиваешь!

— Ладно. Но когда появится Лана, ты меня наберешь. Договорились?

Мила вытащила телефон из маленькой черной сумочки и на выходе произнесла:

— Записывай!

Вбив ее номер, Ян начал диктовать свой. Мила отметила его контакт как «Важные» и вздрогнула от вспышки света, мелькнувшей перед ней.

— Красота! — улыбнулся Ян и пояснил. — Сфоткал тебя, чтоб на звонке картинка была.

— Если ты сейчас не уйдешь, — ровным спокойным голосом начала Мила, — я тебе всеку.

— Мила, ты же леди! Ну кто так выражается?

— Хорошо. Я Вам сейчас всеку, сударь, — процедила она и злобно зыркнула на него.

— Вот! Сразу видно, что дама из высшего общества! — Ян увернулся от удара сумочкой, демонстративно откланялся и направился к «Желтому залу».

«Если б не Лана и эти его зеленые глазищи, придушила бы», — подумала Мила и пошла проверять «Шамбалу».

С правильным светом «Шамбала» преобразилась: цвета засияли, фигуры приобрели объем. Мила блаженно улыбалась, разглядывая ключевое творение выставки, поэтому не заметила, как кто-то подошел и встал рядом с ней: искусство всегда поглощало ее целиком. Если б он не заговорил, она так и продолжила бы разглядывать собственную картину, выискивая различия с оригиналом и отмечая про себя, не зря ли внесла их в полотно.