Лана-из-настоящего видела все как будто в ускоренной съемке и заметила, как небо за окном окрасили в розовый первые лучи рассвета. Лана-из-прошлого подорвалась на кровати и ничего не понимая закрутила головой по сторонам. Потом увидела Дэна и отшатнулась назад. Он успокаивающе поднял руки с раскрытыми ладонями на уровне груди и сказал:

— Это всего лишь я, Дэн. Ты как себя чувствуешь?

— Нормально, — буркнула Лана-из-прошлого и упала обратно на подушку. — Я где? Что произошло?

— В больнице. Тебя ранили, ты потеряла много крови, но уже все хорошо, — Дэн ободряюще улыбнулся и погладил ее по плечу. — Поспи, я посижу рядом.

Лана-из-прошлого кивнула и, закрыв глаза, почти сразу уснула. А он снова взял ее за руку.

От увиденного Лане-из-настоящего захотелось взвыть. Дэн не только ей не изменял, так ещё беспокоился за нее, а она даже не вспомнила об этом, когда проснулась. А позже днем, когда он спросил, могут ли они поговорить, она ответила, что не только говорить с ним не хочет, но и видеть его тоже! Самовлюбленная слепая эгоистка! Да она чуть ли не сама вытолкала его в Лабиринт Смерти! Сама изменила, сама пыталась убить… А Дэн даже не стал пользоваться ее огнем, вернувшись самостоятельно. Отказался воспользоваться, чтобы вернуть огонь ей. Отказался, потому что Яма не мог не предложить.

— Яма! — Лана, озаренная внезапной догадкой, ударила кулачком по подставленной снизу раскрытой ладони. — Яма поможет мне выбраться и вернуться обратно в реальность. И я поговорю с Дэном. Не мог же он кормить меня своим огнем только затем, чтобы потом бросить, не поговорив! Да точно! — И заорала во весь голос: — Яма! Яма, твою синекожую мамочку за ногу!

По плечу постучали. Лана обернулась и увидела стоящего перед ней великана. Яма добродушно улыбался, как будто совсем не услышал, как она только что помянула его маму.

— Как добралась, Искорка?

За его могучей спиной высились врата. Они были огромны — из костей и черепов людей и зверей, покрытые льдом и пламенем одновременно. И ни одной прорехи, ни одного отверстия — даже замочной скважины не наблюдалось. Но в то же время они были прозрачными, словно не существовали вовсе, и сразу за ними плескались зеленые воды другого мира.

Яма, проследив за ее взглядом, спросил:

— Помнишь их?

Лана задумчиво кивнула.

— Они закрыты…

— Откроются, — «обрадовал» ее Яма. — Очень скоро откроются. А ты должна будешь их закрыть.

— Чего-то не вижу там замочной скважины в форме моей бренной тушки, — буркнула девушка.

Великан громогласно рассмеялся, потом взял ее руки в свои и на правой ладони начертил круг, на левой — замысловатый узор, состоящих из хаотичного набора чёрточек и завитушек. Лана с минуту всматривалась в узор, потом перевела задумчивый взгляд на Яму.

— Да у меня быстрее мозг взорвется, прежде чем я выучу хотя бы, как она выглядит.

— А тебе и не надо ее запоминать. Она останется с тобой даже тогда, когда ты вернёшься в реальный мир. Ее разработал Агни, предыдущий Ключ Огня. Он же передал руну мне вместе со своей душой, когда понял, что не сможет одолеть Сонг Вей в одиночку. У тебя же теперь есть и сила, и руна, и даже душа Агни.

Лана моргнула, ощутив себя неимоверно тупой, как деревянный чурбан. Допустим, тень осталась в ней даже после того, как под ее отравлением она чуть не убила Дэна. Он вполне мог очистить только негативное влияние, оставив самоисцеление, благодаря которому Лана выжила после столкновения с ножами Шанкьяхти. С руной тоже понятно — останется на руках, разве что невидимой до поры до времени. Но чужая душа?

— Зачем мне душа Агни?

Яма положил свою широченную ладонь на живот Ланы и улыбнулся, обнажая клыки.

— Чтобы ты выжила. Так случается, когда сочиняешь историю: герои еще не встретились, а ты уже знаешь, чем все закончится. И человек, первым делом открывающий конец книги, бывает, читает как раз таки правильно. Нет, я не листал до конца, мне хватит открытых посредине дверей и бесконечного пути к новой жизни. Ты останешься. Ты закроешь Врата. И мы никогда с тобой больше не встретимся. Вспомни о нашем разговоре, когда придет час. И забудь, когда все свершится.

Она тоже посмотрела на свой живот, положила на него ладони. Кажется, там у Сецуну говорили о чем-то таком, про взращенную кровь что ли. Ага, а ещё про осквернение. И тупой обзывали, и сожрать пытались, и вообще душевно посидели, так и хочется повторить. Особенно эти их загадки, которыми тут походу все изъясняются.

— Хорошо, — Лана уверенно кивнула. — Когда надо вспомню, потом забуду. Вообще не вопрос.

Яма улыбнулся и покачал головой, затем обернулся и позвал прячущуюся за его спиной спутницу.

— Ями, иди попрощайся.

Темнокожая женщина в красном сари буквально выплыла к Лане по воздуху и, широко раскинув руки, заключила ее в объятия.

— Девочка моя, прости, что не хотела отдавать тебе огонь. В честь примирения у меня есть для тебя подарок, — она крепко прижала Лану к себе и, склонившись к уху, прошептала: — Просыпайся. Пора.