Глядя в такие же синие, как у нее, глаза отца, сияющие с фотографии на памятнике, она пыталась понять, что сейчас чувствует. Ведь, когда отца убили, она плакала, пусть и с чужих слов. Потом, заразившись ненавистью Яна, могла завестись только от одного упоминания имени родителя. В универе ей еще выговаривали за нетерпимость к собственному отчеству, мол в профессии адвоката без него никак. И что теперь?

Пальцы Сергея осторожно легли на плечо Ланы и потянули в сторону.

— Идем.

Сергей не звал, он приказывал, буквально оттаскивая Лану от могилы. Она не сопротивлялась, понимая, что это не из-за вновь начавшего накрапывать дождя. И оглядываясь по сторонам, пока Сергей тащил ее в противоположную к выходу сторону, заметила идущую к ним черную фигуру. Судя по очертаниям, это был мужчина. Судя по крыльям — творец. Но его тонкими лентами покрывала дымящаяся тьма, сделав неразличимым даже лицо. Не сговариваясь, Лана и Сергей перешли на бег, но преследователь телепортировался, рассыпавшись черными искрами и тут же появился перед убегавшими. Сергей потянулся к кобуре на поясе, но преследователь выпустил тонкие щупальца, похожие на лианы, и те скрутили Сергею руки и ноги. Потянулись к Лане, но обожглись о поставленную Дэном защиту, отпрянули обратно.

— Убегай! — заорал на нее Сергей и одновременно с этим потянул щупальца вместе с напавшим на себя.

Уговаривать не пришлось — Лана развернулась и побежала обратно к могиле отца. В спину ударила чужая магия, и хотя защита снова сработала, Лану бросило вперед, и она приземлилась лицом в лужу.

«Дежавю» — поднявшись на ноги, подумала она и, задрав футболку, вытерла лицо.

Мимо, брошенный напавшим на них черным мужчиной, пролетел Сергей, ударился о памятник Виктору Смирнову и приземлился на оставленные Ланой цветы. Она к нему не бросилась, сообразив, что ничем не поможет, а сделает только хуже, потому что маньяк — а нападавший точно был им — пришел за Ланой.

«Меня убьют».

Холодная мысль почему-то не испугала, как и раздавшийся после нее насмешливый голос:

«Ага. Я же тебе показывал. Впрочем, ты еще можешь воспользоваться руной, оставленной тебе Дэном».

Тыльную сторону ладони обожгло. Лана оторвала взгляд от приближающегося к ней маньяка и посмотрела на руну, похожую на цветок, у себя на руке. Несмотря на то, что руна еще не была заключена в круг и тем самым активирована, она горела алым и пульсировала в такт сердцу.

«Телепортируйся» — посоветовал голос в голове.

— А Сергей? — спросила Лана и только потом поняла, что сделала это вслух.

Маньяк напрягся, услышав, что она с кем-то разговаривает и ускорил шаг.

«Да кому он нужен?» — успокоил голос.

Спорить не было времени. Лана развернулась и побежала вглубь кладбища. Маньяк, решив поиграть с жертвой, побежал следом, не догоняя и не отставая. От такого не спрячешься, не убежишь — только окончательно выбьешься из сил. А потому, миновав несколько могил, Лана остановилась, не торопясь оборачиваться. Руку все еще жгло, но что делать с руной, было непонятно. Легко сказать — активируй! Как? Чем?

«Магией, блин! — подсказал раздосадованный голос. — И не говори, что у тебя ее нет! Дома щит вон на ура снесла! О! Гениальный я придумал гениальный план! Подумай о… своем возлюбленном!»

«Да толку от него сейчас, если он мертвый?!» — обозлилась Лана.

Маньяк, увидев, что она остановилась, замедлил шаг. Разочаровался в ней, потому что перестала убегать? Похоже на то. Но ведь все равно поймает…

«Да с чего ему вдруг быть мертвым? — удивился голос. — Нет, ты, конечно, тогда посчитала почти верно — Лабиринт Смерти не каждого выпустит, так ведь и… он не абы кто был».

Живой и не попытался найти ее? Сердце болезненно сжалось, и одновременно с ним в виски ударило привычной болью. Но Лана не стала ждать, когда сила выжжет для нее новое воспоминание из силков Ловца Иллюзий — в этом случае она слишком легко достанется маньяку и умрет. Нет, теперь ей во что бы то ни стало захотелось выжить. Выжить и вспомнить человека, который предпочел остаться для нее мертвым. Вспомнить и спросить, почему он решил так с ней поступить? Неужели ее вина перед ним настолько велика?

Собрав боль от рвущихся воспоминаний и от возможного предательства, Лана попыталась сосредоточить ее в руке и у нее получилось. Она медленно развернулась к ничего не подозревающему маньяку и подняла обе руки, показывая, что сдается, потом так же медленно сжала пальцы в кулак, кроме среднего.

«Сейчас!» — мысленно взмолилась она, закрывая глаза.

На лицо упала метнувшаяся к ней тень, руку с руной обхватила одна из лиан, но тыльную сторону ладони успел опалить огонь.

Хватка исчезла, но открывать глаза она не спешила, пока не услышала обеспокоенный голос Дэна: