Шрифт:
— Я тоже, — покрепче прижав Лану к себе, признался он. — Я тоже.
Глава 20. Как дома
Мила сидела в кабинете Дэна и пыталась заниматься рутинными делами. Хорошо хоть Мигель не отвлекал. Повесил на нее руну-маячок, которая тут же сработает, если Мила испугается или почувствует себя плохо, и сказал, что будет неподалеку. Но даже оставшись одна, она никак не могла сосредоточиться на отчетах. Обычно кабинет Дэна как никакое другое место располагал к работе. То ли особыми рунами тут было намазано, то ли просто духом трудоголизма пропитано, но главное — это работало.
Только не сегодня.
Мысли постоянно разбегались — как правило, в одном направлении.
«Лиза и Ян расстались».
Этот факт вводил Милу в диссонанс. Томящее чувство вины смешивалось с теплой волной непонятной радости, вызываемой мыслью об их расставании. Ей было стыдно за это сладкое, разливающееся внутри тепло, и усугублялось все тем, что она в какой-то степени чувствовала себя виноватой в разрыве Лизы и Яна. Она не строила ему глазки, не заигрывала с ним, не пыталась отбить. Но почему тогда было так стыдно?
«Потому что ты хотела, чтобы они расстались…» — ответила совесть, и Мила почувствовала, как краснеет. Где-то в глубине души она знала, что правда хотела этого. Не потому что Лиза ей не нравилась — она ж толком ее и не знала, и не потому, что Лиза не подходила Яну — об этом она тоже не могла судить. Просто Ян был «несвободен».
Мила вдруг разозлилась сама на себя и придвинулась ближе к столу. Нужно было выбросить из головы весь этот бред и заняться уже, наконец, делом. Все эти глупости не имели никакого смысла. Она не собиралась возвращаться в прошлое и опять превращаться во влюбленную девчонку, которой когда-то была. Время для глупых влюбленностей прошло. У нее полно дел: картины, выставки, стажировка. И дурацкие отчеты, которые сами себя не заполнят. Не зря же она выпросила у Дэна разрешение пользоваться его кабинетом в любое время. Благо, сделать это оказалось несложно — кабинет в Башне был не единственным и, скорее всего, не самым любимым местом, где Дэн занимался своими делами. Но Мила все равно опасалась отказа, поэтому очень обрадовалась, когда Дэн дружелюбно изрек: «мой кабинет — твой кабинет». Услышь это Сеня — обязательно пошутил бы, что у них и так все должно быть общим. Наверняка сально подмигнул бы и ткнул Дэна локтем в бок. Или еще что сморозил.
На этой мысли Мила оторвала взгляд от разбросанных по столу бумажек и уставилась на дверь, еще несколько секунд сверлила ее взглядом, затем, откинувшись на спинку удобного кожаного кресла, изрекла:
— Ну и долго ты будешь там мяться?
Как по волшебству дверь распахнулась, и в кабинет со стаканчиком кофе из автомата и широкой улыбкой наперевес вошел Ванька.
«Не было печали…» — подумала Мила и, демонстративно состроив недовольную гримасу, спросила:
— Каким ветром?
— Заметил тебя, когда ты входила в Башню, и решил заглянуть. Даже кофе принес! — сказал он, поднимая выше стаканчик, как будто это могло сработать как щит и исключить вариант, что она его выгонит.
— Ты же со сливками любишь, да? — Ванька поставил перед ней кофе и тут же плюхнулся в стоящее поблизости кресло.
Мила вздохнула. То ли взятка в виде кофе, то ли жизнерадостная физиономия и отсутствие типичных для него дурных шуток настроили ее на дружелюбный лад.
— Ладно, присаживайся, — произнесла она, игнорируя тот факт, что он уже сел.
— Как самочувствие? Настроение?
Она пожала плечами.
— Не хуже, чем обычно. Жить буду.
— Гада уже удалось опознать? Подозреваемые есть?
— Не-а, — равнодушно отозвалась Мила и подняла лежащий перед ней полупустой лист. — Отчет вот составляю. Да что-то не идет никак.
На лице Ваньки отразилось не то сочувствие, не то задумчивость. Таким она видела его, возможно, впервые. Он откинулся в кресле и сцепил перед собой пальцы в замок, глядя куда-то поверх ее плеча.
«Неужели… волнуется?» — подумала она, но тут же отогнала нелепую мысль. Эта мысль почему-то никак не накладывалась на представление о рыжем бабнике и не входила в согласие с внутренним компасом.
— Главное, что без последствий, — произнес Ванька и хотел еще что-то добавить, как дверь вновь распахнулась.
— Где он? — рявкнула появившаяся на пороге фурия — разгневанная Мари Олсон.
«Тебя еще не хватало!» — подумала Мила и закатила глаза.
— Где этот мудак? — Мари прошла по одному из черных испещренных рыжими рунами ковров в центр кабинета и остановилась у дивана, скрестив руки на груди — выжидала, пока кто-нибудь ей ответит. Когда этого не произошло, девушка разгневанно выпалила: — Это он виноват! Его вина, что Ингрид убили!
Мила с Ванькой переглянулись и опять уставились на Мари, которая и бровью не повела, несмотря на то, что Мила попыталась вложить в свой взгляд максимум недовольства и скепсиса — Мари ворвалась в кабинет без приглашения, да еще и начала сыпать беспочвенными обвинениями.
— Если б Дэн послушал, что она говорит, и проводил ее, Ингрид была бы еще жива! Так нет! Ему же приятней было обниматься с это своей полудохлой подопечной. Тоже мне, мистер доброта и забота. Нашел о ком переживать!
Мари с недовольным видом уселась на диван, и Мила поняла, что концерт не окончен. Зато неожиданно на помощь пришел Ванька — он исподлобья покосился на Мари и не церемонясь спросил: