— Кольцо-о-о-о! — голос Гвоздаря потух вдалеке.

— Офигеть, вот это Кешка, — прошептала Фонза, — А Тотем ещё ворчал, что от него никакого толку…

— Тут, как говорит деревня, против него только мармелады помогут, — тихо добавил Лекарь.

В этот момент красноглазая горилла, разобравшись с орками, в полной тишине захрипела, завертела головой, и уставилась на гоблинов, попрятавшихся за строящимся порталом.

— Ой, на!

— Нам хана!

— Спасите, на! — они затрясли цепями, беспомощно глядя на нас.

Кенто-Халк понёсся к порталу, рыча, как тысяча тигров.

— Нет, Кент! — мы побежали следом, — Стой!

Но, к счастью, Кент в алхимии оставался Кентом. Что-то там в рецептуре явно было не так, потому что горилла, вдруг оступившись, просто грохнулась. Она вздулась внутри, мышцы под кожей заворочались, а потом тело Кента перекрутило, и он с хрустом свернулся в своё обычное тело.

Ситуация была необычной, но теперь нам хотя бы не угрожала смерть. Я сразу же раздал команды: Фонза бросилась поднимать Кента, Биби побежала к Лане, а мы с Лекарем пригнулись над Бобром.

Ему крепко досталось, в новом нагруднике опять зияла внушительная вмятина, но, к счастью, обошлось без свитка воскрешения…

Я едва воткнул зелье здоровья ему в губы, как:

— Ядрён батон, — Боря резко спохватился, сел, схватился за лежащую рядом булаву, — Где этот?!

Мы с Лекарем отпрыгнули, больно приземлившись на пятые точки:

— Тихо, тихо, Борис, — протянул Толя, улыбаясь.

— Всё норм, опасности почти нет, — буркнул я, поднимаясь.

Меня интересовали гоблины и та конструкция, которая здесь строилась. Я совсем не ожидал, что мы вот так вот наткнёмся на ту самую штуку, о которой проговорился тогда Тегрий.

— Ни фига! — Бобр крутил головой, пока Лекарь помогал ему встать, — Чего здесь случилось?

Борю было можно понять — месиво внутри помещения было впечатляющим, и сила, разорвавшая бедных орков, потрясала воображение.

— Деревня, так ты ничего не помнишь? — с деланным удивлением заворчал Толя, — Ну ты даёшь, сам же и устроил тут настоящее побоище…

— Кто?! Я?

Я уже не слушал своих тиммейтов, решив оставить приколы Толи на его совести.

На всякий случай я глянул на Блонди. Она поднималась, опираясь на Биби, и придерживая края порванной блузки.

Пройдя мимо Фонзы, которая воскресила Кента с помощью свитка, я приблизился к порталу.

— Гоблины, — строго сказал я.

— О, плеер, на!

— Открой цепи, на!

— Помоги, на!

— Мы устали до хрена!

Я покачал головой, поднял руку:

— Сначала разберёмся. Будете трещать, и мы уйдём.

Приходилось говорить жёстко, но гоблины поняли, что я не шучу. Конечно, я собирался им помочь, но потом всё обернётся против нас, и мы так и не узнаем, что здесь происходило.

Подошли остальные ребята.

Кент выглядел очень жалко — от его броника и джинсового костюма осталось только тряпьё, висящее на поясе. Но персик уже вытягивал из кошеля запасную одёжку. Всё-таки, не последний алхим в Батоне… Сегодня я лишний раз убедился в этом.

Блонди тоже изрядно пострадала, но она уже поменяла пострадавшую блузку, от чего взгляд у Бобра был недовольный. По мнению здоровяка, Лана в порванной одежде выглядела гораздо лучше.

Я на миг задумался, как же так получается, что в форме кошки у друида рвётся одежда?

Но отбросил эти мысли — надо было узнать историю гоблинов.

В общем, среди бессвязного «нам хана» и «ништяк, на», нарисовалась вполне ясная картина. Теперь стало понятно, куда исчезали гоблины в Баттонскилле — это не мужеловка в оранжерее их жрала, а тайные похитители ловили бедняг для работы здесь, на портале.

И Тегрий Палыч, как оказалось, приложил к этому руку. Он помог проникнуть сюда оркам, он же снабжал инструментами и материалами. Куратор приходил сюда раз в недельку, чтобы принести еды и проверить, всё ли нормально.

Чаще всего ему приходилось ругать орков, потому что те заладили бродить по подземелью, и пара охранников уже встретилась с Гвоздарём. Для невезучих орков это была последняя встреча.

Иногда кузнец специально приходил сюда, начинал выбивать маскирующую стену, и тогда Тегрию приходилось в срочном порядке прибегать, успокаивать Гвоздаря.

Как куратор это делал, я не знал. Непроизвольно я обернулся — кстати, куда делся Гвоздарь? Кажется, когда Кент приложил его молотом, кузнец вдруг решил отсюда смыться…