— Аз?

— М-м-м?

— Можешь приготовить настоящие капкейки? Съедобные?

— Ты серьезно сейчас решил поговорить о еде?

— Ага. Те, что ты сделала из мыла, так вкусно пахли, что мне до смерти захотелось настоящих капкейков. Если не хочешь возиться, я могу попросить Ба, она не откажет.

Ну как вообще можно на него сердиться, когда он просит сделать ему вкусняшку?!

— Не надо. Я сделаю капкейки завтра, если ты наконец решишь поспать.

— Ладно.

Он прижимает одну ступню к моей — его фирменный жест, который означает: «Я закрыл глаза и засыпаю».

Совершенно не замечая моих сердечных страданий, мой муж просит сделать ему пироженки. Такое могло случиться только со мной. 

— Азия, как у вас дела? — интересуется доктор Холлистер с экрана ноутбука. — Поздравляю! У вас сегодня годовщина, два месяца со дня свадьбы!

— Спасибо… — Я и не сообразила, что на этой неделе будет уже два месяца, как мы женаты. Я перестала считать дни; теперь я просто живу каждым моментом, который мы проводим вместе. Забавно, ведь именно это он и попросил выгравировать на моем обручальном кольце: «Нет начала, нет конца, только сейчас».

— Как вы двое ладите друг с другом? — допытывается моя собеседница.

— Довольно неплохо, — пожимаю плечами я, теребя пальцами сережку в ухе.

— Звучит не очень оптимистично. Расскажи, что у вас происходит, давай попробуем разобраться вместе

— Если честно, я сама не знаю, как объяснить. В основном, у нас получается довольно неплохо ладить. Нам вместе весело. Он часто меня смешит. Иногда Тэлон выкидывает что-нибудь, я начинаю злиться и нервничать, но он никогда не делает ничего нарочно, это скорее оттого, что мы пока плохо знаем, что может не понравиться другому, и учимся на ошибках.

— Что ж, это прекрасно, — комментирует она, быстро записывая что-то в блокнот.

Я убираю руку от сережки и теперь начинаю дергать за отошедшую ниточку на своих джинсах.

— Мои чувства к нему сильно изменились по сравнению с тем, что было с самого начала. Он теперь мне совсем небезразличен, мне кажется, я в него влюбляюсь. Он удивительный человек и очень милый. Вредничает иногда… но меня очень к нему тянет, если вы понимаете, о чем я. Не знаю, как описать это другими словами.

— Отлично.

— Да, только мне кажется, что мои чувства не взаимны. Он ласковый, щедрый, но не думаю, что в его случае вообще можно говорить о том, что он влюбляется. Мне кажется, ему просто хочется хорошо проводить время, заниматься сексом и, по большому счету, его устроил бы вариант с сексом по дружбе, или как в нашем случае, с браком по дружбе. Он никогда не говорит о своих чувствах, разве что иногда повторяет, что хочет, чтобы у нас все получилось. Ну а мне хотелось бы знать, что он чувствует ко мне. — Я поднимаю взгляд на монитор и пристально смотрю на нее. — Он ничего вам не говорил?

— Азия, милая, ты же знаешь, я не могу рассказать тебе, о чем именно мы с ним разговаривали.

— Даже намекнуть не можете? — Я пытаюсь изобразить свой самый печально-умоляющий взгляд.

Доктор в ответ сочувственно качает головой.

— Мне жаль, но таковы правила. Видеочаты и дневники должны быть строго конфиденциальны.

— Вот досада! — нарочито огорченно вздыхаю я, поджав губы.

— Почему бы тебе не спросить у него самого? Очень важно обсуждать все, что вас беспокоит, Азия.

— Не могу же я спросить у него, любит ли он меня! Если он скажет «нет», я умру. Я не переживу, если услышу такое.

— А что, если он скажет «да»?

— Я очень сильно в этом сомневаюсь, доктор Холлистер.

Она заглядывает в свои записи, перелистывает несколько страничек назад.

— У вас уже были интимные отношения?

— Нет.

— Это потому, что вы не находите друг друга привлекательными в этом смысле, или потому что тебе все еще необходимо удостовериться, что вы уже влюбляетесь друг в друга?

— Я определенно считаю его сексуально привлекательным. Насчет него не уверена. Он с самого начала ясно дал понять, что я не в его вкусе, но в то же время он постоянно прикасается ко мне, целует, обнимает и пытается затащить в постель. Мне трудно его понять. Но в целом да, полагаю, единственная причина, по которой мы до сих пор не занимались сексом — я сама.

— Ты тоже проявляешь к нему интерес физически, как это делает он?

— Нет. Боюсь, что нет.

— Не могла бы ты пояснить, почему? — Доктор Холлистер такая дотошная, постоянно задает неудобные и очень личные вопросы. Вопросы на собеседованиях, которые мы проходили, чтобы попасть в проект, и вполовину не были настолько неловкими, неуютными и интимными.