— Сейчас окна открою шире, а ты выгребай, все, что может нам пригодится.

Я поставил на пол свернутые в пакет клетчатые сумки. На моей памяти такие использовали челноки в девяностые годы, откуда они взялись у деда Миколы даже не представляю.

— А ты куда? — испуганно глянула в мою сторону Тамара.

— Буду рядом, вон в том высоком коттедже. Если что — у тебя ружье есть.

С утра мы опробовали мою двустволку и не сказать, чтобы успешно. Ружье для девушки оказалось тяжеловато, а отдача чуть не уронила её на землю. Мдаа, придется в городе что-то полегче и прихватистей подобрать. Да и для стрельбы в помещении мои ружья не сильно годятся, нужно нечто короткое и убойное. Вот в подобных размышлениях о грядущем и прошло отведенное на работу время. Я успел осмотреть обогревательный котел, найти на него документы и начинать его откручивать крепежную арматуру. Попутно снял несколько батарей с комнат и снял на смартфон все соединения и переходники. Надо будет поискать в городе трубы, муфты, да и прочие комплектующие. Есть идея поставить котел, чтобы он ночью обогревал комнаты и туалет, а печку топить только утром. Муторное это дело — ждать пока угли прогорят, да и угореть не хочется. Дело для деревни обычное. Топливо же в деревне есть, только надо придумать как его перевезти.

Тамара между тем добросовестно выгребла из магазина все, что ей пришлось по нраву, выставив на крыльцо забитые до предела сумки.

— Зайдем еще в тот дом, — кивнул я в сторону другого коттеджа. — На этом мародёрку на сегодня закончим. Завтра в город пойдем.

— Странное какое слово, — задумчиво протянула о девушка, послушно двигаясь за мной. — А почему так скоро надо туда возвращаться?

— Надо успеть до непогоды. Видишь, как ветер поменялся, боюсь послезавтра будет ветер и дождь. В город нам еще не раз придется ездить.

Я сразу двинулся на кухню. Было видно, что дом хоть и использовался только летом, но все необходимое для полноценной жизни в него было завезено. Я уставился в сторону кухонных электроприборов, а затем оглянулся на девушку, чтобы спросить, что их этого нам может пригодиться, и замер на месте. Тамара остановилась у стены, на которой висели в рамках фотографии хозяев, сейчас она уставилась в портрет девушки-подростка. Лицо девушки резко побледнело, ноги подкосились, я еле успел подхватить её за руки.

— Что с тобой, Томочка?

Откуда в моей голове всплыло её уменьшительное имя, я не знаю. Пришлось усадить девчонку в кресло и достать из рюкзака термос с кофе, все равно собирались перекусить перед обратной дорогой. Отпив ароматного напитка, Тамара немного пришла в себя и выдохнула:

— Только сейчас осознала, что никого из родных и знакомых больше нет. Мира вообще нет.

— Настя?

— С ней мы шапочно знакомы и в подвале случайно оказались. Там уже сдружились, чтобы выжить. А мама… папа…

Девушка разрыдалась у меня на плече. Я не знал, что делать, только общей подушкой для слёз не хватало стать. Сам не люблю чужим жаловаться, да и выслушивать их житейские проблемы. Никогда не понимал этих «задушевных разговоров». Я неуклюже попытался обнять Тому, прижать к себе. Через несколько минут девушка резко отодвинулась и стала вытирать лицо платочком. Выглядела она несколько растерянной.

— Извините, что-то на меня нашло.

— Да ладно! Нервы сейчас у всех ни к черту. Ты хоть и крепкая девчонка, но все-таки женщина, слабый пол.

Тамара метнула на меня гневный взгляд.

— Зато ты кремень!

— Ссориться будем? — миролюбиво улыбнулся я. — Лучше поедим, да грузиться будем. На обратном пути надо еще в несколько гаражей и сараек заглянуть.

Дома нас встречал изысканный аромат, щедро разлившийся по всему помещению.

— Я борщ сварила! Сползала в тот подвал и нашла свеклу и морковку, — горделиво приветствовала нас Настёна. Она с радостью накинулась на принесенные мною коробки с едой и кухонной утварью. Больше всего её порадовала кофемашина. Оказывается, девчуля была знатной охотницей до хорошего кофе.

— Нам, когда я была маленькой, вечно денег на него не хватало, — мило щебетала она, распаковывая продукты, — так я уже во время учебы догоняла упущенное.

Уже за столом, с отменным аппетитом уминая наваристый борщ, я попросил Настю сделать назавтра бутерброды. Та задумалась и хлопнула себя по лбу.

— Я с вечера вам лепешек нажарю, на противне, с пирогами пока не разобралась, как их в этой печке выпекать.

— Может тогда напишешь, что тебе из города привезти.

— Да… — тут Настя густо покраснела, — я Тамаре список дам.

— Ладно, — улыбнулся я, кажется догадываясь, что девушки в той эвакуационной спешке совсем забыли про нижнее белье. Хотя лично мне нравилось то обстоятельство, что Настёна ходит без лифчика. Вот и сейчас девичьи груди достаточно чётко обозначены сквозь тонкую ткань футболки. В кухне жарко натоплено, все разделись, даже я сижу в рубашке и шортах. Ох, ё моё! Не о том подумал, придется еще немного посидеть за столом, делая вид, что чай хлебаю. И как сегодня засну?

Город встретил неким мрачным предчувствием и отсутствием тишины. Было такое впечатление, что на улицах звенело и гремело все, что только можно. По набережной сквозило свежим ветерком, носившим по асфальту всевозможный мусор. Точно, завтра погода испортится! Я в первую очередь загрузил в лодку все то, что не успел в прошлый раз. Пикап завелся легко и сыто рокотал, пока я закидывал в багажник необходимое для мародёрки оборудование и инструменты. Я их вчера сколхозил в соседской деревне. Большие кусачки, монтажка, ножовка, кувалда и зубило. Пусть лежат себе в машине, авось и пригодится.