– Не обращай внимания, у неё месячные. И она просто сучка.

– Жёстко ты её.

– Новые бутербродики! – обрадовался мой друг, заметив угощение.

– И переслащенный кофе, – поставила я чашку на стол.

– Скажи мне, что не вкусно? – предупредил он, заигрывая. – А?

Черт! Правда, вкусно! Словно ешь десерт. Я молча улыбалась. Как не хочу я с ним соглашаться! Но Макс все понял:

– Во, я прав! Сама меня ещё умолять будешь, чтобы я тебе его заварил…

– Я? Умолять? – прыснула я, хотя сама пила эту сладость.

– А то нет! Ты меня всегда умоляешь и даже на шею вешаешься.

– Это когда еще? – возразила я.

– А вчера? «Маскик, ну, скажи, что ты там нашёл?». И чуть не удушила. Вот след.

Я взглянула на его белоснежную шею и спросила:

– Где?

– Да вот здесь же… – показал он, вытягивая шею. И видя моё искреннее удивление, отмахнулся. – Ты слепая. Очки купи.

Я чуть не подавилась от смеха и все же спросила:

– Так что ты там узнал про него?

Макс сразу забил рот и начал отвечать. Правда, я ничего из этого не поняла, кроме слова «он».

– Подожди, что? – переспросила я.

И снова Макс проделал все тоже самое: забил рот и повторил свой рассказ. Только в этот раз я и слова «он» не расслышала. Тут я не выдержала и забрала тарелку с оставшимися бутербродами, а ему пододвинула кофе, приказав:

– Запей!

Макс стал медленно жевать, показывая мне, подожди, типа сейчас…

Я ждала, потом он, растягивая время, пил свой кофе. Но увидев, что у меня заканчивается терпение, сказал:

– Идём в мою комнату.

Что-то после вчерашнего промыва мозгов моей бабушкой его фраза мне показалась двоякой… Но я быстро все выкинула из головы и пошла за ним следом.

Макс уселся перед экраном, развернулся ко мне и, улыбаясь, начал свой рассказ:

– Живёт некий двоечник Лешенька. Да, в его случае Алёша – это диагноз!

Ладно, его оскорбления я пропущу. Буду слушать молча.

– И школу он прогуливал, от армии откосил, даже в институт толком не ходит. У него «хвостов»…

– Ты тоже в институте почти не появляешься. У самого сколько «хвостов»? – не смогла промолчать я.

– Я с педогогами в «Зуме» общаюсь. Не сравнивай. Это тебе, чтобы учиться, надо ехать непонятно куда и время тратить. И нет у меня «хвостов». Смотри, все сдано. Видишь? – гордо показал он мне свою электронную зачётку. – А вот его. Полюбуйся! – показал он мне скрин.

– Где ты её нашёл?

– Секрет фирмы, – улыбнулся Макс . – Слушай дальше, или тебе уже не интересно? Может, любовь остыла, а?

– Продолжай.

Господи, какая-то зачётка, может, старая и не его вовсе меня спугнет? Да ладно!

Макс снова на меня посмотрел с насмешливым взглядом и начал:

– Некий прогульщик Алёша, любитель дешёвого «Жигулевского». Кстати, покупает только полторашки по акции в «Пятёрочке». Невысокий у него доход. Скорее всего, гулял у вас в ресторане за чужой счет, м? Как тебе? – Макс открыл скрины. – Вот все его списания по карте. Пьёт почти каждый день.

– Может, он папе пиво покупает? – предположила я.

Но Макс не обратил внимания на мои возражения и продолжил:

– И вот твой Алёша заметил, что от пива у него живот на нос полез, за ним ног не видно, и шнурки теперь ему на кроссовках не завязать… Доперло до него, что он харю отожрал. Уже в зеркале не помещается, глаза не раскрываются. Решил записаться в спортзал. Ну, он же Алёша! Не понял, что сначала надо пиво перестать каждый день хлестать!

– В какой спортзал он ходит? – сразу спросила я.

Уже нет времени слушать про то, что мой будущий парень – идиот. Но Макс показал мне рукой молчать и снова стал повествовать:

– Но ленивым твой хрюндель оказался! Не хотел его живот худеть. И что наш «умный» Лёша догадался сделать? А закачать себе синтол. Карл, синтол!

– Нет, – не поверила я.

Тогда Макс молча отвернулся к экрану и показал мне несколько фото из спортзала, как я поняла с аккаунта Алексея.

– Ты знаешь его профиль! – обрадовалась я.

Макс сразу прервал меня:

– Нет! Это кто-то его хейтил как раз за синтол! Аккаунт я его не нашёл пока… Но поищу… – и друг хитро на меня взглянул. – Если… ты посмотришь на это! – быстро сказал он.

И я увидела на экране самые смешные фотографии Алексея. Где он достал их, оставалось для меня загадкой. Но при виде их я почувствовала испанский стыд…

– Закрой, – попросила я.

Ну, не могла я смотреть на такие отвратительные позы и рожи…

– А ты любуйся. Это же твой принц, твоя мечта! – протянул Макс. – Нравится?