Не весь же мне месяц через смену пахать! Так я загнусь и коньки отброшу в самом расцвете сил.

Достав мобильник, я набралась наглости и позвонила Максу. Он поразительно долго не брал трубку. У меня уже сдавали нервишки, и я была готова услышать, как звонок сам сбрасывается. Но вдруг услышала:

– Что? Решила узнать самочувствие моей любовницы, которую от ревности так злобно изметелила?

То ли от нервов я расхохоталась, и Макс, видимо, на это обиделся:

– Не смешно. Ты мой комп вырубила, и теперь мой рабочий проект накрылся! Семьдесят часов насмарку!

– Игровых часов! Может, делом займешься?

– И каким? Пойти дворником или стать шпионом для таких, как ты?

– Каких таких?! Ты хотел сказать, дур?!

– Это не я, а ты сказала. Зачем звонила? – перевел тему Макс.

– Извиниться, – выдохнула я.

Черт! Почему он всегда прав?!

– Клавочка, слышишь? Аня извиняется перед тобой. Она обещает больше свою ревность не показывать.

– Я не ревную! Прекрати! – но почему-то мне было смешно.

– Это ты подруге психологу расскажи. Извинения… – Макс резко замолчал, а я словно видела как он запрокинул голову, притворяясь, словно думает: простить меня или нет. – Будут приняты.

– Что-о?!

Ну, это нахальство! Я тут все терплю, а он еще ломается, как девчонка! Хотела, конечно, на него обрушиться с претензиями, но услышала гудки на второй линии, похоже, по телефону кто-то пробивался.

– А что ты хотела? Я, что ли, как дебил, сидел и пялился на этого губастого обжору?!

– А… – у меня все слова застряли в горле.

Макс знал, на кого я смотрела? Что у него еще есть? Он ведь давно все выяснил! Вот говнюк! В голове столько летало мыслей… И тут, как назло, снова прорывались гудки. Кто-то назойливо пытался до меня дозвониться. Я взглянула на экран. Валя… Наверное, заждалась меня.

– Ты его хорошо разглядела, когда таращилась на него? – продолжал Макс. – Или он тебе что-то подсыпал?

– Я ничего с ними не ела и не пила, успокойся.

– А это ты от голода! – захохотал он. – Понимаю.

– Вот и хорошо. Я к тебе приду.

– С утра. С тебя бутерброды, печенье, как тогда принесла, и еще кофе. Тогда поговорим, и я скажу: прощаю тебя или нет. Бывай!

Макс отключился, а я почему-то снова себя почувствовала его служанкой и хотелось ворчать на него, как его сестра Лизка. Да, она в чем-то явно права.

Но тут я вспомнила про его проект, над которым он месяц корпел, а я его испортила… На его месте я бы долго дулась…

Звонок от Вали меня вернул в жизнь. Я взяла трубку, и на меня обрушилось:

– Ты издеваешься?! Я долго буду прыгать под окном?! Ты хоть бы эсэмэс прочитала! Стоит на меня глазеет, а сама с Евой кому-то кости перемывает! Не мне ли?

– Валь, прости! – простонала я, вспомнив, что мы в этот раз договорились встретиться на улице, так как она ехала на очередное свидание.

– Я, как полная дура, конспекты для тебя за свидание с лысым пнем отбила! Вот сама теперь с ним на встречу попрешься!

– Бегу!

Я выбежала к ней по лужам прямо в домашних тапках. И как я Вальку не узнала? Все это невключенные фонари!

***

Учеба хорошо прочищает голову. Все травящее и тянущее душу просто вылетает из головы. Единственно, что мешает – это физическая усталость и мой хронический недосып. Легла я под утро. Поэтому, когда прозвонил будильник, и я вспомнила, что мне еще готовить бутерброды Максу, то резко захотелось повеситься.

Я думала, стоит ли этот Лешенька моих усилий и таких жертв ради него? Но вспомнила его серые глаза… О, да! Стоит! Надо все-таки выяснить, откуда у Макса эта фотка? И как он узнал, на кого я смотрю? Он обозвал его губастым обжорой, а это значит, он видел, что Леша тогда крылышки уплетал. И да, губы у него бантиком. И ничего он не губастый! Просто у Макса не такой выразительный рот. Вот он и позавидовал.

Колбаса, зеленый лук, зелень, помидор, сыр, майонез – из всего этого состоят эти мини-пиццы. Ими я тогда подкупила Макса, когда пришла умолять помочь мне найти этого парня. Теперь вот готовлю уже их четвертый раз!

В полусонном состоянии я собрала горячие бутерброды в контейнер и направилась к Максу. У порога меня встретила его мама. Она обычно в это время убегала на работу. А его сестра копошилась в ванной и наводила марафет в школу. Я проскользнула на кухню и заварила кофе Максу, заодно и себе. Только себе крепкий и без молока, так как проснуться не могла и с подносом вошла в спальню. Какого же мое было удивление, когда я увидела, что Макс дрых! Он даже не услышал, что я пришла! Обычно он стеснительный, сразу одевался, постель убирал, а тут…