Пока я объясняла местные достопримечательности, Макс внимательно слушал, изредка задавая вопросы, не перебивая меня.

Оказалось, он очень подкован в истории, дополняя мои рассказы тем, что добавлял подробности, которых я не знала, живя в этом городе, сообщая, к примеру, что читал как историк Покровский писал о Маросейке как об улице отличающейся скрученностью громадных построек, густотой населения.

Когда проходили «дом-комод», который остался в истории как барский особняк, Макс высказался, что слышал будто этот дом называли «Трубецкие-комод».

Улыбнулась, я никогда не слышала такого определения, не стала спорить. И чем больше мы общались на тему исторических событий столицы, тем у меня все более создавалось впечатление, что мой «питерский гость» не плохо знает столицу

— Макс, у меня складывается впечатление что ты все знаешь о Москве, тебе и провожатый не нужен, — собеседник идя рядом лишь улыбается, не опровергая, но и не отрицая мою теорию.

Мы почти попрощались с Чистопрудным бульваром, остановились у памятника Грибоедову недалеко от Мясницкой, Макс как то грустно подытожил наш диалог, говоря:

— По-моему Грибоедов как раз хорошо описывал «мытарства» тех, кто собирался «посидеть на Чистых», да только сидеть тут негде, — Макс оглядывается, — даже сейчас, — мы останавливаемся, мужчина делает вид, что рассматривает памятник, аккуратно переводя тему:

— Офис хочу в Москве снять, — удивленно смотрю на него, задавая один единственный вопрос:

— Переезжаешь в Москву? Неужели? — не могу поверить

— Для нового направления земельного кадастра хочу открыть, посмотреть как пойдет, сам не перееду ни за что, Питер мое все, ни ногой оттуда, идеальный для меня город, — мы смотрит друг на друга, я молчу, Макс продолжает:

— Предлагаю вернуться к обсуждению сотрудничества уже в рамках Москвы, — Макс внимательно следит за моей реакцией, обозначая, — я нашел помещение, выполним проект, если не пойдет, закрою офис, — я слушаю его, он говорит спокойно, не давит, в атмосфере прогулки это выглядит, как обычный разговор, хотя я понимаю, что мы возвращаемся к работе.

Мы какое то время молчим, пока я обдумываю в своей голове такой вариант, ведь, мне наверняка придется жить теперь в своем «сломанном мире», так что я теряю?

Это хоть какая-то надежда на, что я смогу переключиться и, как знать, возможно моя жизнь перешагнет с черной полоски на белую?

— Все в порядке? — слышу тональность с нотками волнения, поднимая глаза на собеседника, неожиданного для себя самой уверенно говорю:

— Можно попробовать, — услышав мой ответ, я не замечаю особой радости, а может Макс просто не привык демонстрировать эмоции, потому что после моего ответа, он поворачивается вправо, и произносит задумчиво по памяти:

— Дин, как там в Пушкин написал в «Евгений Онегин»? — и не давая мне подумать, говорит:

Задумалась, наверняка в старину тут были и одноэтажные дома деревянной постройки, возможно, одноэтажные, уже ничего не сохранилось, может и лавочки какие были. Мои мысли все равно возвращаются к предложению о сотрудничестве. Я это понимаю, потому что начинаю выяснять подробности, проявляя заинтересованность:

— Макс, а когда ты планируешь запускать новое направление? — мы не спешно проходим один из наиболее длинных в кольце себе подобных бульваров — именуемый Покровским. Никуда не спешим, рассматривая достопримечательности, Макс ведет диалог:

— Максимум недели две, там нужно ремонт сделать, я сброшу проект посмотришь, начнем с него, так — то задумок у меня много, — все-таки предложение Макса как нельзя кстати, я хватаюсь за него как за соломинку, потому что сейчас мне эта работа, вдруг, стала жизненно необходима, как воздух

Я верю, что смогу переключиться от переживаний, работа всегда была спасением, когда было тяжело, всегда окуналась в работу, не позволяя себе раскисать.

И потом меня есть знания, и если Макс ждал несколько месяцев не развивая проект, и снова предлагает попробовать, то я не буду упускать этот шанс

— Макс мне очень нужна сейчас эта работа, — мужчина идет рядом, добавляя,

— Дина, я всегда знал, что если получаешь отказ, то нужно искать обходные пути и пробовать снова, у нас часто любят говорить, как важно порой оказаться в нужное время в нужном месте, — он подмигивает мне, давая понять, что все в порядке.