Кевин получил «физика», а Катрин Пастырь приказал «не дружить с первым Ангелом, который придёт, а искать другого». Поиски «другого», под присмотром Пастыря продолжались несколько месяцев, в то время как Кевин уже во всю «играл со своим Ангелом». Когда, наконец она нашла себе «другого Ангела» — Пастырь очень радовался и «даже дал мне конфету». Больше он «никогда не давал ей конфету». И «можно мне еще один батончик… а лучше — два, пожалуйста!»

Они жили тут неподалёку в пещере, и Пастырь рассказывал, что «мы избраны Богом» и можем стать «проводниками для других заблудших душ». Что «нас будут любить и восхвалять и тогда мы сможем есть столько вкусных конфет, сколько захотим»!

И вот, недавно, Пастырь запер детей и куда-то ушёл. Его не было несколько дней, а потом пришёл Торчок и сказал, что Пастыря убили злые люди и нужно за него отомстить. А «отомстить — значит найти и убить этих людей, которые ходят с ружьями и в синей форме».

Но они не захотели никого убивать, поэтому Торчок разозлился и запер их, опять оставив без воды и еды. Очень хотелось пить и есть. Они стучали, но никто не открывал. Тогда Кевин перекинулся и выломал дверь. А за ними было много «вонючих людей», которые на них набросились. Им пришлось драться, и они выбрались наружу. Но, Кевин потратил слишком много сил и не смог перекинуться обратно. А амброзии у них не было. И они убежали. А тут мы.

Я задумался.

— Сможешь показать вашу пещеру? — Дагор, оказывается, всё это время стоял у меня за спиной.

— Смогу! — кивнула Катя.

— А кто такой Торчок? — поинтересовался я.

— Он очень злой! И он убивает людей! И превращает их в «вонючих людей»! И он есть человеческое мясо! Я сама видела!

Ясно. Насколько понял, то в подвале космопорта мы завалили именно Пастыря. А здесь был его то ли ученик, то ли последователь — такой себе «Пастырь на минималках». По крайней мере я очень на это рассчитываю. С одним «упырём» я как-нибудь справлюсь.

— Сколько идти до вашей пещеры? — уточнил прайм.

— Не знаю… — протянула Катя. — Наверное, быстро!

— Значит, выдвигаемся! — кивнул Дагор и пошёл раздавать указания.

Я тоже встал, но Катя дёрнула меня за рукав.

— Дяденька!

— Меня зовут Антон. Можешь меня так называть!

— Дяденька Антон! Вы мне нравитесь, поэтому будьте осторожней! Торчок в голову умеет залазить! А если Торчка два, то они могут заставить вас делать то, что они прикажут!

— Подожди! — удивился я. — Что значит «два»? Их что — двое?

— Кого? — наморщила носик девочка.

— Ну Торчка… Торчков!

— А! Торчков! Нет! Их — пять! — улыбнулась Катюша.

Сожри меня Хаос…

До пещеры мы добрались действительно быстро. Катюху я оставил около капрала-медика вместе со спящим братом. По-хорошему, их нужно было отправить в тыл, но времени не было.

2-я и 3-я роты продолжали чистить посёлок. Там осталось не так много тварей, поэтому дела шли нормально, хотя потерей не удалось избежать.

А отправлять БМП до самого космодрома было неразумно и опасно. Так что пусть тут сидят. В тенёчке.

По рассказам Кати, пещера представляла собой не очень длинную и разветвлённую сеть, которая заканчивалась большим залом, в котором были построены комнаты. Хотя по описанию Катрин, они мне больше напоминали загоны.

Алое копошение внутри я заметил, как только включил «чёрно-белый мир». Внутри холма: на расстоянии примерно метров ста начинались сначала редкие, а затем более кучные скопления Энергии.

Тварей было, похоже меньше, чем нас, но они находились внутри холма и подобраться к ним можно было только по узким коридорам.

— Предлагаю вызвать «МакКой», чтобы он спустился пониже и скинул пару-тройку бомб на холм, — высказал предложение Дагор. — Противоорбитальных батарей нет, ему никто не помещает. Завалим здесь всё к Хаосу!

— А что потом? — спросил я.

— А потом мы можем цветы на эту братскую могилу положить, хотя я не очень хочу, — хмыкнул прайм.

Надо же! А у него даже чувство юмора есть!

— Не вариант! — покачал головой я. — Во-первых, я не уверен что этим тварям нужен воздух, поэтому рано или поздно они выкопаются. А, во-вторых, если там внутри есть портал Хаоса, а он там быть должен, чтобы заражать людей, то вместе с этими зомби может выкопаться что-то похуже!

— Лезть под землю — форменное самоубийство, — возразил прайм.

— А не лезть под землю — это форменное убийство мирного населения, — парировал я.

— Это же мятежники, — скривился Дагор. — Хотели свободы — жрите!