К тому же, хозяйственные постройки, а также тракторы и косилки, тоже необходимо было содержать в хорошем состоянии.

Потом приходилось ездить в город, покупать и привозить корм и сено для лошадей, всякую всячину для деревьев и тому подобные прибамбасы.

Кое-что из этого он рассказал мне, кое-что я узнала сама, пока наблюдала за ним в действии. Хотя работы было много, нельзя сказать, что вид Грея в потрепанной бейсболке и футболке с пятнами пота на спине, державшего загорелыми, блестящими на солнце руками поводья лошади или руль огромного трактора с штуковиной, которая подстригала траву, не был захватывающим.

Был.

Очень даже.

Также как и много лет назад, я знала, что никогда не привыкну к его красоте, я знала и теперь, что никогда не устану смотреть, как Грей ухаживает за своей землей.

Никогда.

Тем не менее, работы было явно много.

Так много, что Грей трудился часть субботы, но отдыхал в воскресенье, а затем работал весь день в понедельник с шести тридцати до пяти.

От и до (за исключением перерыва на обед).

Десять часов.

Боже.

Еще до того, как я узнала обо всем, в субботу утром мы поговорили, и я затронула тему того, что я была безработной и могла бы помочь. К сожалению, мои чемоданы и коробки были набиты дизайнерской одеждой и туфлями на высоких каблуках, а Лабутены не подходили для уборки лошадиного стойла. Или подходили, если ты дура. Поэтому в субботу помочь я ничем не могла, так как у меня не было соответствующей одежды. Хотя Грей научил меня, как кормить и поить лошадей, что не очень утомительно, за исключением того, что нужно было помнить, где, какая лошадь, так как у него было восемь беременных кобыл, и они нуждались в другой пище.

Но эту работу все равно невозможно выполнить на высоких каблуках.

Поэтому в субботу днем мы отправились в городской универмаг «Хэйс», чтобы я могла приобрести практичную одежду для работы на ранчо. Затем мы поехали в большое, несколько пугающее и шаткое железное строение на окраине Мустанга, чтобы Грей запасся кормом для лошадей.

И вот, в понедельник утром, облачившись в новые шмотки, я храбро проследовала за Греем в конюшню, вычистила одно стойло и решила, что это, определенно, не для меня. Настоящие «Зеленые просторы» (прим.: «Зеленые просторы» — американский комедийный телевизионный сериал, рассказывающий историю успешного адвоката из Нью-Йорка Оливера Венделла Дугласа (Эдди Аьберт), который, следуя своей давней мечте — стать фермером, покупает участок земли на среднем западе, чтобы там жить и работать. Его жена Лиза (Эва Габор), светская львица, обожает Нью-Йорк и слышать не хочет о переезде. С большим трудом Оливеру удается ее уговорить пожить там хотя бы полгода.), за исключением того, что Грей не был адвокатом, отказавшимся от жизни в большом городе, и не мучил меня, заставляя жить на ферме.

К счастью, Грей расхохотался, посчитав мою идею смешной, будто я специально его веселила, затем рукой в перчатке обхватил меня за шею, и притянул к себе для жесткого поцелуя, хотя и смеялся сквозь него. После чего освободил от моих обязанностей. Его взрыв смеха отчасти был связан с тем, что я явно не хотела проводить дни, выгребая навоз, но больше связан с тем, что я притворялась, будто мной овладел дух Эвы Габор.

Поэтому я отправилась в дом, убралась там, постирала, распаковала оставшиеся вещи и убедилась, что у моего мужчины будет вкусный обед и ужин, на что ушла большая часть дня.

Лэш взял на себя мои уроки кулинарии, так что теперь я владела полным арсеналом, хотя Лэш не готовил запеканки, и я не была уверена, как Грей отнесется к тому, что я приготовлю лобстера «термидор». Но я могла бы сделать сэндвич, — так я и поступила, — большой, приготовленный на гриле, очень вкусный. После обеда Грей вышел, чтобы заняться делами ковбоя-мачо с ранчо, а я быстро провела ревизию содержимого всех шкафов, после чего отправилась в не очень быструю поездку в город за продуктами, и приготовила ему на ужин потрясающий домашний бефстроганов.

Грязные тарелки все еще стояли на столе, мы сидели, допивая пиво, Грей похвалил меня за кулинарные успехи, которых я добилась с тех пор, как он в последний раз пробовал мои блюда, а затем я решила, что нам нужно перейти к мелочам жизни.

И так речь зашла о деньгах.

Это была плохая идея. Очень, очень плохая.

Неудивительно, когда я сказала Грею, что, живя с ним, хотела бы начать помогать, не только занимаясь тем, что не включало в себя лошадиное дерьмо, но и финансами. Я не полностью растратила свои сбережения (хотя запасы значительно истощились), у меня на счету имелись средства, так что я не нищенствовала. Я могла бы помочь, а также могла бы найти работу. Грей легко согласился, чтобы я отвечала за закупку и оплату продуктов питания и предметов домашнего обихода. Я согласилась, что он будет оплачивать счета за дом. А прибыль с ранчо будет покрывать покупку необходимых ресурсов для ранчо (например, корма для лошадей).

С этой частью все прошло легко.

Ситуация усложнилась, когда Грей честно рассказал о своем финансовом положении, сообщив, что недавно, с целью собрать деньги, чтобы удержаться на плаву, продал четырех лошадей (а значит, до этого их у него было двадцать четыре!), но меня разозлило не это.

Он сказал, что также продал кое-что из мебели и хочет продать еще.

Вот…

Это-то меня немного и взбесило.

И все стало еще хуже, потому что каким-то образом мы уклонились от разговоров о продаже вещей из дома, перейдя к его дядям, а они…

Что же, они разозлили бы любого.

Но меня они очень разозлили.

*****

А дело было так.

— Ты продал вещи из дома?

Мой голос наполнился ужасом, и я мысленно перебирала в памяти обстановку семилетней давности, чтобы понять, смогу ли определить, чего не хватает.

— Да.

Голос Грея звучал беззаботно, будто все вещи в его доме не были настоящим сокровищем.

— Зачем ты это сделал? — мягко спросила я, и он слегка склонил голову набок.