— Говори! — снова прогремел он.

Я застыла, не смея пошевелиться, а Фрэнк приблизился к Грею.

Он положил руку на плечо Грея и тихо сказал:

— Сынок, человек не сможет говорить с тобой, когда ты выжимаешь из него жизнь.

Я глубоко вздохнула, наблюдая, как Грея делает то же самое. Он на мгновение задумался над словами дяди, затем оторвал Кейси от стены и швырнул его через всю комнату. Кейси перелетел через перевернутое кресло, кувыркнулся и приземлился на живот опасно близко от стола с тонкими изогнутыми ножками и старомодной лампой на стеклянной основе, которая мне особенно нравилась.

Как только он остановился, Грей подошел к нему, навис над ним и повторил:

— Теперь говори.

Кейси перекатился на бок, схватившись одной рукой за горло, другой за предплечье, его взгляд остановился на Грее. В нем все еще читалась воинственность, но она значительно поутихла, потому что теперь в нем было немало страха.

Да, мой брат Кейси не изменился. Однажды Грей показал ему, что может взять над них верх, это случилось давным-давно, но все в Грее говорило о том, что с возрастом он остался здоровым и в форме, а все в Кейси свидетельствовало об обратном, и все равно Кейси недооценил Грея.

Когда он набрал достаточно воздуха, чтобы говорить, то напомнил Грею:

— У тебя здесь коп.

— Знаю, — немедленно ответил Грей. — Перечисление присутствующих в этой комнате, — не то, о чем я хочу, чтобы ты говорил. А теперь рассказывай.

Это объясняло, почему Кейси считал, что одержит верх и может вести себя как мудак. Он полагал, что Ленни станет его щитом.

Кейси, как и я, посмотрел на Ленни и, увидев, как тот небрежно прислонился плечом к стене, наблюдая за разворачивающейся перед ним драмой, даже такой глупец, как Кейси, не мог не понять, что капитан Ленни присутствовал здесь в качестве неофициального лица и не собирался вступаться за Кейси.

Когда мой взгляд вернулся к брату, я увидела, что он задвигался, словно собираясь встать, но Грей приблизился к нему, наклонился и прошептал:

— Лежи смирно. И быстро рассказывай, что должен.

— Чувак, мне надо встать, — отрезал Кейси.

— Нет, чувак, тебе надо научиться, что, когда тебя бьют, ты должен лежать. Тебя победили. Лежи смирно и... — он наклонился еще ниже, — говори.

Кейси впился взглядом в Грея, затем прижал руку к горлу, посмотрел поверх Грея на меня и, наконец, одумался.

— Тот парень, Шарп, тот, которого ты обыграла в бильярд, послал за мной человека выследить меня.

Грей выпрямился и сделал полшага назад. Все остальные в комнате также чуть отступили.

Я не сводила глаз с брата.

— Его человек нашел меня, — продолжил он, — привел к Шарпу. Он предложил мне десять тысяч, чтобы я увез тебя из этой дыры и не пускал обратно. Чтобы никто не узнал и не увидел, как мы уходим. После отъезда я не должен был позволять тебе звонить или пытаться вернуться, никаких контактов. Мне нужно было сделать так, чтобы ты навсегда перестала существовать для Коди.

Я догадывалась об этом, в глубине души знала, но все равно было чертовски больно это услышать.

— Пять тысяч вперед, — продолжил Кейси, — еще пять после того, как я тебя увезу. Шарп и трое его друзей угостили меня бесплатной выпивкой и придумали историю, которую я должен был скормить тебе.

Я замотала головой от того, каким глупым, жадным идиотом был мой брат, но не отрывала глаз от Кейси.

— Ты взял записку? — спросил Грей, и Кейси посмотрел на него снизу вверх.

— Нет, — ответил он, доказывая, что точно знает, о чем говорит Грей. — Но когда я позвонил Шарпу, чтобы подтвердить наш отъезд, то рассказал ему о записке. Он уверил меня, что об этом позаботились.

— А остальные ее вещи, он рассказал тебе, что сделал с ними? — продолжил задавать вопросы Грей, и Кейси покачал головой.

— Ни хрена он мне не сказал, но думаю, отправил кого-то забрать записку и вместе с ней остальное барахло. По сути, Айви исчезла. Я выполнил свою часть сделки, он — свою.

Все молчали.

— Десять тысяч долларов, — прошептала я в тишине, и Кейси оглянулся на меня.

Вот тут-то он и появился. Настоящий Кейси. Тот, который с годами исчез, когда, не сопротивляясь, позволил жизни его одолеть.

Кейси, который меня любил.

И я видела это по раскаянию в его глазах.

Но мне было все равно.

— Айви... — начал он, но я его прервала.

— Даже не будь тогда Грея, в этом городе, с этими людьми, я была счастлива, — сказал я ему. — Я обрела дом.