Быстро приблизившись, он угрожающе прошептал:

— Какого хрена?

— Успокойся, мужик, — предупредил Грей, поднимая руку в предостерегающем и в то же время усмиряющем жесте.

— Ты опять сделал это с ней. Она потратила каждый гребаный пенни со своего сберегательного счета, чтобы прикрыть твою задницу, а ты заявляешься сюда, и она снова в гребаном беспорядке из-за тебя, — выпалил Лэш, и, пока он говорил, тело Грея становилось все напряженнее и напряженнее.

— Лэш... — прошептала я, отстраняясь, чтобы подойти к нему, но рука Грея крепко сжалась.

— Успокойся, и я все объясню, — приказал Грей.

— К черту твое объяснение, отпусти ее и убирайся отсюда нах*й, и, ради всего святого, если тебе когда-нибудь, хоть на самую малость, было не наплевать на нее, держись подальше от ее жизни, — ответил Лэш.

— Это не то, что ты думаешь, — сказал ему Грей.

— Это именно то, что я думаю, мудак. Ты не собирал осколки. Ты, вероятно, каждый год наслаждаешься своим днем рождения, а она так крепко удерживает в себе все свои эмоции, чтобы не разлететься на части, что удивительно, как она может двигаться. Ты не заботишься о ней днем и ночью, удерживая волков на расстоянии, чтобы ей не пришла в голову мысль впустить одного из них, отдать ему свое сердце без остатка, чтобы они могли снова его уничтожить. Не стой, бл*дь, там с ней на руках, когда ее лицо все красное и залито слезами, и не говори мне, что это не то, что я думаю. Я знаю, что это такое, ублюдок, и знаю, что тебе пора убраться отсюда.

— Я думал, она твоя, — тихо солгал Грей, ради Лэша, ради меня, и я почувствовала, как нечто теплое скользнуло по мне, поражая, когда оно проникло сквозь холод, который я считала непроницаемым.

Но голова Лэша дернулась, и прежде чем закрыться, он понял, что выдал себя.

— Ру никому не принадлежит. Она принадлежит Ру.

Грей пропустил это мимо ушей и сказал ему:

— Каким-то образом нас обвели вокруг пальца.

— Что? — рявкнул Лэш.

— Каким-то образом… нас обвели вокруг пальца, — повторил Грей с нерешительностью и некоторым нажимом на последние слова.

Лэш скрестил руки на широкой груди.

— Какого хрена это значит?

— Я знаю, она с тобой, и то, что я скажу дальше тебе не понравится, но перед тем, как уйти от меня, Айви оставила записку с объяснением, но я ее не получил. Я думал, она меня бросила. Она этого не делала. Значит, кто-то обвел нас вокруг пальца. Мы не знаем, кто, но Айви только что выяснила, что в этом, скорее всего, был замешан ее брат. Зная ее брата, несомненно, так и есть, я не знаю тебя, мужик, но надеюсь, судьба уберегла тебя от встречи с этим куском дерьма. Это потрясло ее и меня. Хуже того, Айви вернулась и увидела меня с моей кузиной. Она не знала, кем она мне приходится. Чендлер сейчас живет в Денвере, но я покажу ее фотографию Айви, это докажет, что я говорю правду. Нас обвели вокруг пальца, потом случилось недоразумение, и из-за этого дерьма мы потеряли семь лет. Итак, вот, что будет дальше, если ты ее любишь, а это очевидно, ты должен отпустить ее, отпустить ко мне.

Лэш смотрел на него также ошеломленно и растерянно, как и я, на его лице отражалась боль, понимание, разбитое сердце, и все это из-за меня, но Грей не дал ему больше времени.

Его рука, которая все еще была протянута к Лэшу в удерживающем и успокаивающем жесте, приблизилась к моему лицу, обхватила за челюсть, запрокидывая голову назад, пока наши взгляды не встретились.

Подушечки его пальцев впились в кожу, и его взгляд, пылающий там огонь, прожег меня насквозь.

— Мы не можем продолжать этот разговор здесь в его присутствии. Но мы должны поговорить, Айви. Нас разыграли. Не знаю, кто, почему или как, но у меня есть несколько чертовски хороших догадок. Кто-то забрал тебя у меня и использовал для этого Кейси. — Его лицо приблизилось, и огонь в глазах запылал ярче, соответствуя вспыхнувшему во мне жару. — Никогда раньше, никогда потом я, черт возьми, не испытывал таких чувств ни к одной женщине, кроме тебя. Я хочу вернуть это. Хочу вернуть свою девочку. Она там, Айви, я видел ее, и у тебя хватило духу показать ее мне. Но это ты должна принять решение, куколка. Ты должна подумать, принять решение, и я надеюсь, что, когда оно будет принято, ты придешь ко мне. Ты знаешь, где я живу. Я буду ждать.

Я потеряла из виду его темно-синие глаза с прекрасными ресницами с рыжинкой на кончиках, когда его лицо приблизилось. Он прикоснулся к моим губам поцелуем, затем отпустил, прошел через комнату мимо Лэша и исчез за дверью.

Мой взгляд переместился на Лэша, который, повернувшись, смотрел на дверь.

Затем он развернулся назад и его взгляд остановился на мне.

Мои глаза снова наполнились слезами.

— Черт, — прошипела я, поднимая руки, чтобы закрыть лицо.

Я почувствовала, как объятия Лэша сомкнулись вокруг меня, и услышала, как он прошептал:

— Детка.

— Черт, — повторила я, и мой голос сорвался.

Руки Лэша напряглись.

Снова потекли слезы.

Лэш забыл что-то для спортзала и вернулся, поэтому пропустил визит в джакузи, сауну и салон, чтобы остаться со мной.

Черт.

Глава 25

Ключ-карта

Лэш Колдуэлл

Восемь часов спустя…

— Если чувак учудит и это выведет меня из себя, могу я его уложить? — спросил Фредди, ведя машину. Пока они приближались к причудливому фермерскому дому, Лэш с пассажирского сиденья наблюдал, как мимо проплывают фруктовые деревья.

— Видимо, ты не улавливаешь, кто этот парень для Айви, — тихо ответил Лэш.

— Ясно, — ответил Фредди, и Лэш понял, что тот уловил.

На крыльце на кресле-качелях сидел мужчина, он вытянул руку вдоль широкой спинки, в руке у него была бутылка пива.

Грейсон Коди.

У Айви не было его фотографии, но она дала подробное описание.

Лэш подумал, что она его перехвалила.

Но она даже и близко не описала его внешность.

Выцветшие джинсы, обтягивающая грудь серая футболка, эти плечи, волосы, задница, эти длинные ноги и охрененно синие глаза.