— Это сам Мейденхолл! — восторженно объявила она. — Вот он идет! За своей дочерью!

Эксия и Франческа замерли, словно громом пораженные. Прижавшись друг к другу, они устремили взгляды туда, куда указывала Джоби.

Из-за деревьев вышел мужчина, которого ни одна из девушек никогда не видела, но которого обе хорошо знали. За годы своего заточения Эксия пристрастно расспрашивала всех, кто приезжал поместье по поручению Мейденхолла, о том, как выглядит ее отец. Основываясь на их описаниях, она нарисовала несметное множество его портретов, причем не только углем, карандашом или акварелью, но и маслом.

И вот сейчас к ней направлялся худощавый мужчина маленького роста, со свисающими до плеч жидкими седыми волосами, одетый в потертую тунику из черной шерсти. Однако ни у кого не возникло сомнения, что это — Перкин Мейденхолл, богатейший человек в Англии!

Он безошибочно определил, кто из девушек его дочь, и приблизился к Эксии.

— Итак, дочка, что ты можешь сказать в свое оправдание?

Его взгляд был холоден, а в голосе слышался едва сдерживаемый гнев.

Видя, что и Эксия, и Франческа молчат, Перкин Мейденхолл бросил «пошли, дочка» и, уверенный, что та послушно последует за ним, повернулся к своим дружинникам, которые уже успели окружить плотным кольцом лагерь.

— Полагаю, вы ошибаетесь, — с некоторым удивлением произнес Джеми и обнял Эксию за плечи. — Это не ваша дочь.

Мейденхолл посмотрел на Джеми так, будто только что увидел его. Джеми мгновенно ощутил на себе действие его взгляда: темные, похожие на черные стекляшки глаза этого низкорослого мужчины будто буравили его насквозь. Молодой человек сразу догадался, почему Мейденхолл славится тем, что ни один партнер не посмел обмануть его.

— Ты утверждаешь, что я не знаю собственную дочь?

Джеми только сильнее сжал плечи Эксии.

— Эта женщина моя жена.

Мейденхолл закинул голову и издал отвратительный, похожий на скрежет ржавого железа звук, который следовало понимать как смех и который свидетельствовал о том, что этот человек вообще не привык смеяться.

— И что, по-твоему, ты сделал? Женился на наследнице Мейденхолла? Ты? Бедный Джеймс Монтгомери? Джеймс Безземельный — вот как нужно тебя называть.

Рука Джеми бессознательно потянулась к мечу — и в то же мгновение триста дружинников — и пеших, и конных — одновременно выхватили мечи из ножен и направили их на молодого человека.

— Пожалуйста, — взмолилась Эксия, вывернувшись из-под руки Джеми. — Я должна поговорить со своим отцом.

— С твоим?.. — ошеломленно переспросил Джеми, лицо которого в одну секунду переменилось. — Понятно, — процедил он. — Так вот в чем заключается твоя великая тайна. По-твоему, мое отношение к тебе изменилось бы, если бы я узнал о твоем баснословном богатстве? Ты считаешь меня настолько корыстным? Вот какого ты мнения обо мне?

Но вместо Эксии ответил Мейденхолл:

— А разве ты не этого хотел? Сначала ты ухаживал за бедной кузиной Франческой, а потом переключил свое внимание на мою дочь. — Он посмотрел на Эксию. — Ты никогда не спрашивала себя, почему он это сделал? Почему он прекратил увиваться вокруг такой красавицы, как Франческа, и заинтересовался такой невзрачной простушкой, как ты?

Девушке показалось, что отец прочел ее мысли — ведь она довольно часто задавалась тем же вопросом.

— Не знаю, на что вы намекаете… — начал Джеми, но Мейденхолл перебил его.

— Я утверждаю, милорд, — с насмешкой проговорил он, — что вы каким-то образом выяснили, в какую игру играют эти две глупые девчонки, и сразу же переметнулись к той, которая является моей наследницей.

— Я не… — попытался оправдаться Джеми, но, заглянув в глаза Эксии, понял, что она поверила своему отцу. Во всяком случае, тот посеял в ее душе сомнение.

Он гордо расправил плечи и сделал шаг назад от девушки.

Наконец Эксия нашла в себе силы произнести:

— Я хочу поговорить со своим отцом наедине.

— Да, — сердито бросил Джеми. — Так как ты действительно являешься дочерью великого Мейденхолла, тебе обязательно нужно поговорить с ним.

— Джеми, — пролепетала она, кладя руку ему на локоть.

Но Джеми резко повернулся и пошел прочь. Эксия и ее отец уединились за деревьями. Перкин Мейденхолл отличался таким маленьким ростам, что его глаза оказались на уровне глаз дочери. — Что ты хочешь? — холодно осведомилась девушка. Всю свою жизнь она мечтала о встрече с отцом и всеми силами старалась угодить ему. И вот сейчас он стоит перед ней, но в его взгляде нет ничего. Ничего, кроме денег. Франческа была права, когда заявляла: отец никогда не виделся с ней, потому что не находил способа сделать на дочери деньги — до настоящего времени.

Холодный тон Эксии вызвал у Мейденхолла некое подобие улыбки.

— Я слышал, что ты похожа на меня, и теперь я сам убедился в этом.

— Не надо оскорблять меня, — сказала Эксия. — Поговорим о деньгах. О каких суммах идет речь?

— Я заключил договор с Болингброком, — не колеблясь ответил Мейденхолл. — Это большая честь для тебя.

— Я перестала быть качественным товаром. Я же не девственница, поэтому не стою прежней суммы.

— Это не имеет значения, потому что сын Болингброка импотент. Если ты окажешься беременной, я выставлю ему еще один счет за то, что обеспечил его наследником. — Эксия побледнела, потрясенная тем, с каким хладнокровием отец говорит об этом. — В чем дело, дочка? Ты не веришь тому, что слышала обо мне? Ты считала меня добряком, который возится с собаками и обожает маленьких детей?