— Когда я получил письмо от Перкина Мейденхолла, в котором он спрашивал, соглашусь ли я сопровождать его дочь в путешествии через всю Англию, то решил, что задание не стоит предложенных мне денег, — произнес он так, будто говорил с самим собой. — Теперь же я понял, что ошибался. Уж лучше бы я отлавливал преступников в горной Шотландии, чем имел дело с… с… — Как всегда, Джеми трудно было найти нужное определение, чтобы охарактеризовать Эксию. Он вдохнул полной грудью, чтобы успокоиться. — Эксия, — негромко продолжил он, ощутив ее тело и вспомнив, что она женщина. Он успел забыть об этом, считая ее исчадием ада, посланным, чтобы мучить его. — Ты не имела права брать фургон и исчезать. Вы с кузиной находитесь под моей защитой, поэтому я всегда должен знать, где вы и что делаете. Ты поняла меня?

Джеми ждал ответа, даже такого, который был бы обращен к лошади, но тщетно. Наконец он посмотрел на девушку и увидел, что та спит. Ее голова покоилась у него на плече, руки были сложены на коленях.

«Что тут удивительного», — подумал он. Она работает в два раза больше, чем кто-либо из их каравана. Нет, для него она ничего не делает, но изо всех сил старается для других. Вот и сейчас ему не придется покупать продукты на следующую неделю, потому что разрисованный фургон вез все необходимое. И лишь благодаря ей. «Возможно, — без особого энтузиазма признал Джеми, — Тод был прав, утверждая, что Эксия умеет обращаться с деньгами».

И все же он обязан отчитать ее за вопиющую ложь насчет «драконовой ткани».

В сотне ярдов впереди себя Джеми увидел лагерь. Без сомнения, все с нетерпением ждут его. Скоро в фургоне — Рис называл его «драконов фургон» — приедут Тод и Роджер, и надо будет трогаться в путь.

Джеми понимал, что ему следует ехать в лагерь, но вместо этого он, поддавшись необъяснимому порыву, свернул с дороги и двинулся вверх по склону холма в тень. раскидистого дуба. Спешившись, он осторожно взял Эксию на руки, расположился под деревом и устроил ее у себя на коленях.

Она спала почти час, свернувшись калачиком в его крепких объятиях. До настоящего момента он и не предполагал, что она такая миниатюрная. «Видимо, у нее очень сильный характер», — решил он, глядя на ее тонкие изящные ручки. Внезапно его охватило желание защитить ее. Он почему-то почувствовал себя именно таким, каким она изобразила его на стенке фургона.

Прижав к себе девушку, Джеми прислонился к стволу дерева и задремал.

Спустя несколько минут его резко разбудили. — Убери от меня свои мерзкие лапы! — завопила Эксия, пихнув его локтем под ребра. — Кто тебе дал право позволять себе такие вольности?

Джеми ошарашенно заморгал, не сразу сообразив, где он и что происходит. В последнее время замешательство стало для него нормальным состоянием. С той минуты, когда он перелез через стену и познакомился с необычной девушкой, в его жизни стали главенствовать беспорядок и путаница.

Эксия сердилась на Джеми — кажется, он не вызывал у нее никаких других эмоций, — но продолжала сидеть у него на коленях.

— Думаешь, я вторая Диана? — спросила она, приблизив свое лицо к его.

Будь на ее месте любая другая, он бы обязательно поцеловал ее, но Эксия отличалась от всех. Поэтому он бесцеремонно столкнул ее на землю, встал и направился к лошади.

Мысли Эксии лихорадочно заметались. Неужели он ласкает каждую женщину, с которой знакомится?

— Развратник! — крикнула она ему вслед, но без той злобы, которую предполагает подобное обвинение. — Я не… — начала она, поднявшись и отряхнувшись, но замолчала, увидев, что Джеми развернулся и идет к ней.

Подхватив Эксию на руки и прижав к груди с такой силой, что она едва не задохнулась, он отнес ее к лошади и, приподняв над крупом, убрал руки с ее талии. Девушка рухнула в кожаное седло и сильно ударилась. Услышав ее крик, он улыбнулся и устроился позади нее.

Едва лошадь тронулась с места, Эксия откинулась Джеми на грудь, чем снова вызвала у него улыбку. Она и сама улыбалась, хотя он не видел этого. На самом деле она вовсе не считала его развратником. Он действительно хотел поцеловать ее.

Прошло некоторое время, прежде чем девушка тихо произнесла:

— У меня целый набор всяких сыров. Там есть и брынза, которую ты так любишь.

— Вот как? — Джеми прилагал все усилия, чтобы его голос звучал спокойно, потому что внутри у него все ликовало. Впервые она сделала что-то специально для него. Но главное то, что она знает его вкусы! — Мейденхолл дал мне деньги на расходы, — решил он поддержать разговор, — но благодаря тому, что ты наторговала, мы сможем сэкономить.

Развернувшись, Эксия посмотрела ему в лицо.

— О Джеми, я с радостью помогу тебе экономить. Я с таким наслаждением сегодня покупала и продавала товар. Было так интересно, и… — Она опустила глаза. — И у меня это так хорошо получалось.

Джеми улыбнулся, глядя поверх ее головы.

— Ты была великолепна.

— Серьезно? Ты действительно так думаешь?

— Да. Ты была лучше всех. Ты так же талантлива в торговле, как в рисовании.

Глаза Эксии расширились от удивления.