«Нужно вставать», — подумала Эксия, прежде чем сон сморил ее.

— Что ты сделала с Франческой?

Со сна Эксия не понимала, о чем речь. Она даже не сразу узнала говорившего. Подняв голову, девушка обнаружила, что лежит поперек кровати, ее ноги свисают; с края, а в комнате царит полумрак.

— М-м-м, Джеми, — с улыбкой пробормотала она и погрузилась в дрему.

Но в следующую секунду вновь открыла глаза, потому что Джеми застонал. Он лежал на кровати рядом с ней, не касаясь ее.

— В чем дело? — встрепенулась Эксия и ощутила, как в ней поднимается нечто… нечто… О Боже, наверное, это воспоминание о той ночи. Ей до безумия захотелось поцеловать его в шею, там, где заканчивается бархатный воротник дублета.

— Почему ты пытаешься убить меня? — хриплым голосом спросил он. Его лицо было скрыто согнутой в локте рукой.

За свою недолгую жизнь Эксия не успела набраться опыта в любовной игре, но все же могла определить, когда на нее сердятся, а когда — нет. В настоящий момент Джеми Монтгомери не сердился.

Улыбнувшись, она перекатилась к нему и, выхватив кинжал из ножен у него на боку, приставила к его горлу.

— Так мне сейчас это сделать? Лишить тебя жизни? Медленно убрав руку от лица, Джеми повернул к ней голову. В его глазах пылал такой жаркий огонь страсти, что у Эксии перехватило дыхание.

— Ты не знаешь, с чем играешь.

— Полагаю, я знаю больше, чем ты считаешь, — прошептала девушка. Мгновение ей казалось, что он собирается поцеловать ее.

Внезапно Джеми сел и устремил на нее пристальный взгляд.

— Я тебе не сладкая булочка с изюмом!

— Ты — не что? — переспросила Эксия, наклонившись к нему.

— Эксия, предупреждаю: остановись. Ты не понимаешь, что делаешь. Ты думаешь, что можешь все попробовать, все увидеть, всего коснуться, но ты заблуждаешься… — Джеми замолчал. Он знал, что под длинной сорочкой, облегавшей стройное тело девушки, ничего нет. Ничего. Абсолютно ничего. — Эксия, — простонал он.

— Да, Джеми, — прошептала она, прижимаясь к нему.

Все благие намерения Джеми не дотрагиваться до Эксии пошли прахом. Не в состоянии больше сдерживать себя, он опрокинул ее на спину и впился поцелуем в ее губы.

Его удивила мощь владевшей им страсти. Ведь эта самая Эксия, эта девочка-женщина, превратила его существование в ад, однако он желал ее, впервые в жизни испытывая желание такой силы.

Ощущая под собой ее тело, он просунул колено между ее ног. Возможно, ему удалось бы совладать с собой, если бы Эксия хоть немного сопротивлялась, но она распахивалась ему навстречу, как цветок — навстречу пчеле. Ее рот приоткрылся, ноги раздвинулись, а руки обвили его шею.

Он покрывал страстными поцелуями ее шею, щеки, грудь, его пальцы ласкали ее соски.

— Эксия, — внезапно раздался шепот от двери. — Эксия, ты здесь?

— Одну… — дрогнувшим голосом произнесла девушка и прокашлялась, чтобы прочистить горло. — Одну минуту.

Посмотрев на Джеми, она увидела, что он испуган не меньше нее.

Однако его испуг длился всего мгновение. Как истинный солдат, он сразу оценил ситуацию и спрыгнул с кровати, затем откинул одеяла, заставил Эксию лечь на подушку, укрыл ее, а сам спрятался за ширмой, стоявшей в углу.

— Эксия? — опять позвал Тод, бесшумно входя в комнату.

Прежде чем закрыть за собой дверь, он выглянул в ярко освещенный коридор, дабы удостовериться, что никто его не видел. Он оделся в длинную тунику из грубой ткани, а на голову накинул капюшон, сшитый так, чтобы полностью закрывать изуродованную часть лица.

— М-м-м? — промычала Эксия, притворяясь, будто только что проснулась.

— Прости, что разбудил тебя. — В его голосе слышалось искреннее сожаление: ведь он знал, что всю прошлую ночь она бодрствовала подле него. — Кажется, случилось Что-то плохое. Твой отец…

Громкий кашель девушки заглушил его слова. Чего бы это ей ни стоило, но она не допустит, чтобы спрятавшийся за ширмой Джеми узнал их с Тодом секреты. А Тод не должен даже заподозрить, что кто-то находится в ее комнате.

— Эксия, что с тобой? Она откинула одеяла.

— Думаю, нам надо обсудить это наедине.

— А где мы можем найти большее уединение, как не в твоей спальне? — с подозрением осведомился он. — Эксия, что у тебя на уме?

— Ничего. Действительно ничего. Оставь меня, я оденусь и выйду к тебе.