— Обязательно, детка, — ответила она через плечо. — Я обязательно напишу.

И не написала, конечно, ни разу за все прошедшие годы. Она вспомнила Вилли не больше шести раз, и только тогда, когда в компании речь заходила о маленьких городках. Как бы аккомпанируя рассказчику, она, смеясь, рассказывала историю о малыше Вилли Монтгомери, который был ее мучением от двенадцати до восемнадцати лет. Пару раз интересовалась его судьбой, но знала, что у него есть деньги и связи Монтгомери, так что он может делать все, что ему понравится.

— Возможно, женат сейчас и имеет полдюжины малышей, — сказал однажды какой-то парень.

— Это невозможно, — возразила Джеки. — Вилли еще ребенок. Я совсем недавно меняла ему пеленки.

— Джеки, я думаю, что ты должна произвести небольшие арифметические действия.

К своему ужасу, она сообразила, что «малышу» Вилли Монтгомери около двадцати пяти лет.

— Вы заставили меня почувствовать возраст, — засмеялась она. — Мне казалось, прошло не больше трех лет, как я уехала из Чендлера. — Она тяжело вздохнула, когда Чарли напомнил ей, что они женаты уже семнадцать лет.

Так что сейчас, много лет спустя, она стояла лицом к лицу с маленьким мальчиком, который клялся, что будет любить ее вечно. Только он не выглядел тем малышом, которого она запомнила. Шестифутового роста, медлительный, широкоплечий, стройный и очень красивый.

— Ты должен войти и выпить горячего шоколада, — сказала она, — с печеньем. — Она хотела напомнить себе, что, в сравнении с ней, Вилли все еще дитя. А глядя на него, помнить об этом было трудно.

— Предпочитаю кофе, — ответил он, меняя ход ее мыслей.

Войдя в дом, она чувствовала себя немного неловко и должна была заставлять себя двигаться.

— Как твоя семья?

— Все в порядке. А как твоя мама?

— Умерла пару лет назад, — ответила она через плечо, потому что шла в кухню. Вилли шел за ней.

— Извини, позволь я помогу тебе, — сказал он, доставая над ее головой коробку со свежими кофейными зернами.

Джеки хотела повернуться, но вдруг замерла, уставившись на загорелое лицо Вилли, затем ее глаза поднялись к его подбородку, такому квадратному, как будто его просто вытесала рука плотника. На минуту она почувствовала, что у нее перехватило дыхание. С трудом взяв себя в руки, она, наконец, отошла под его внимательным взглядом.

— Господи, да ты вылитый отец! Как он, между прочим?

— Такой же, как и четыре дня тому назад, когда ты его видела…

— Да, конечно. Я…

Вилли засмеялся над шуткой, известной только ему, потом пододвинул стул к столу в хорошенькой кухне и заставил ее сесть.

— Кофе приготовлю я, — сказал он.

— Ты можешь это сделать?! — Джеки принадлежала к той категории женщин, которые считали, что мужчины ничего не умеют, кроме как расплачиваться или получать деньги. Они могут воевать, вести гигантский по размаху бизнес, но они не могут накормить себя или выбрать себе самому одежду без того, чтобы сзади не стояла женщина.

Вилли насыпал нужное количество зерен в мельницу и стал крутить ручку, наблюдая за ней с легкой улыбкой.

— Так расскажи мне все о своей жизни, — сказала она, посмеиваясь над ним, пытаясь заставить себя помнить, что этому мужчине она меняла пеленки.

— Ходил в школу, окончил колледж, а сейчас помогаю отцу во всем.

— Управляешь миллионами Монтгомери, правда?

— Более-менее…

— Нет жены или детей? — Казалось немыслимым думать, что малыш, у которого она была няней, уже вырос настолько, что может быть женат или иметь детей.

— Я уже говорил, что ты единственная женщина, которую я любил и люблю. Я тебе это сказал в тот день, когда ты уезжала…

Джеки засмеялась.

— В тот день тебе было восемь лет, и мой ремень по тебе плакал.

— С тех пор я вырос. — Говоря это, он повернулся и высыпал молотый кофе в кофейник, так что Джеки и сама убедилась, что он вырос отличным парнем.

— Как поживает твоя семья? — спросила она в третий раз по крайней мере.

Вилли повернулся, достал бумажник из бокового кармана, вынул пачку фотографий и протянул их ей.

— Мои племянницы и племянники, — сказал он, — или, по крайней мере, часть из них.

Пока кофе варился, он показывал ей фотографии детей, снятых отдельно и группами. Ей понравилось, что он сентиментален настолько, чтобы носить при себе фото детей, что он знал возраст и основные черты характера каждого ребенка. Но весь этот показ Джеки был не особенно приятен. Она помнила родителей этих детей такими, какими стали теперь их дети… Была и одна маленькая темноволосая девочка в том же возрасте, что и ее мама, когда Джеки видела ее в последний раз.