— Неужели это Вилли Монтгомери? — воскликнула Терри. — Я не видела тебя целую вечность. Что ты здесь делаешь?

«Что собирается Вильям сказать на это? Собирается сказать правду? Что он вертится все время около меня, точно так, как делал это в детстве?» — пронеслось в голове Джеки.

— Джеки и я собираемся вести вместе бизнес.

— Как мило! А как твои родители поживают?

Пока Вильям отвечал на эти вопросы, Джеки вглядывалась в него. Обычно Вильям был очень аккуратный, волосок к волоску, рубашка тоже всегда заправлена. Сейчас он был растрепан, а на его щеке было темное пятно, как будто or ушиба. Поглядев на его руки, она увидела, что костяшки пальцев на правой руке слегка кровоточат. Когда он увидел, куда направлен ее взгляд, он спрятал руку за спину и держал ее там, отвечая на вопросы Терри о его семье.

— Ну, и каковы твои успехи в школе? — продолжала спрашивать Терри.

Это дало Джеки долгую минуту передышки, потому что она поняла, что в голове Терри не укладывается, что Вильям может быть мужчиной, состоящим при Джеки, человеком, которого бы Терри допрашивала с удовольствием следователя времен испанской инквизиции.

Суть дела была в том, что Терри расспрашивала Вильяма таким тоном, каким взрослые говорят с детьми. Каждую минуту Джеки ждала, что услышит вопрос, моет ли Вильям уши.

— Так ты помогаешь Джеки? — удовлетворенно говорила Терри. — Как ты великодушен, притом, что и своя жизнь требует внимания. У такого красивого молодого человека, как ты, должно быть, сотни хорошеньких подружек.

— Есть несколько, — ответил Вильям, добродушно улыбаясь.

Эта улыбка вызвала в Джеки ярость. Это была улыбка мальчика, который убеждает пожилую женщину, что он старается вести себя наилучшим образом.

Снаружи клаксон затрубил беспрерывно: ужасный сын Терри домогался, чтобы мать уезжала, и немедленно.

— Если тебе понадобится любая помощь при уходе за Джеки, дай мне знать. — Терри говорила это, надевая шляпку, которую ей подал Вильям. — Ты всегда был джентльмен, правда ведь, Джеки. Ты вспомни, какой он был. Даже когда он был маленьким мальчиком, он был такой вежливый.

Джеки не хотела ничего отвечать: она не хотела вспоминать, что знала Вильяма маленьким мальчиком.

— Да, конечно, ты помнишь, — повторила Терри, не получив ответа от Джеки. — Ты ведь была его няней, и обычно он тебя сопровождал везде. Ну и эскапады вы оба вытворяли! А сейчас, Вилли, как это приятно, что ты помогаешь Джеки, когда понадобилось. Ну, хорошо. Пожалуйста, передай привет твоим родителям. Может быть, ты бы сошелся с моими ребятками.

— Да, — сказал Джеки чрезвычайно противным тоном, — может быть, мы сможем поиграть с ними в следующий раз… В песочнице. Или, может, лучше пойти с ними в цирк. Они могут покататься на слонах и поесть сахарной ваты.

Терри выглядела удивленной и сконфуженной, слыша ее голос, полный ненависти.

— Хорошо… возможно…

— У Джеки болит рука, — сказал миролюбиво Вильям, и его спокойствие раздражало Джеки еще сильнее. — Это из-за руки она в таком напряжении.

— Проводишь меня до машины, хорошо? — обратилась Терри к Джеки.

Крепко прижав руки к бокам, Джеки пошла со своей подругой к машине, где ее огромный сын сидел, возвышаясь над рулем. Когда они подошли, он отвернул голову, но Джеки успела заметить полосу высохшей крови — от носа через всю щеку.

— Не думай, что ты можешь от меня отвертеться, — весело сказала Терри, когда они подошли к машине, — я все выясню, что за мужчина у тебя появился.

Джеки сжала зубы.

— Вильям не ребенок, и ты это знаешь. Ты даже не заметила, что он стал мужчиной, — неожиданно выпалила она.

Терри выглядела обескураженной, как будто Джеки выговорила, что это не так.

— Ты считаешь, что я задела его чувства, спрашивая о его родителях? Дети в таком возрасте очень чувствительны.

— Вильям не ребенок. — Голос Джеки прозвучал громче, чем ей хотелось бы. Ну почему она не может быть более мудрой и хладнокровной? Нет, она это может, так же, как может рассказать Терри о том, что начинает чувствовать к Вильяму.

— Конечно, нет, — сказала спокойно Терри. — Вилли не ребенок, но уж если ты видела когда-нибудь кого-то в пеленках, то всегда его и видишь в этих пеленках. — Она склонила голову набок. — Да что с тобой делается? Я думаю, очень мило, что Вильям заботится о тебе. Уж ты, точно, частенько заботилась о нем когда-то. Помню его всегда позади тебя. Все в школе обычно посмеивались над тем, как бегал за тобой Вилли Монтгомери. — Она закончила речь и, обняв Джеки за плечи, грустно взглянула на нее. — Вилли должен быть тебе самым близким, пока у тебя нет собственных детей.