Но увидела она то, что и надеялась увидеть: нечто, что утолило ее голод. Она хлопнула дверью и унеслась на своем маленьком автомобиле раньше, чем Вильям успел надеть брюки и задержать ее отъезд. В городке всегда ходила шутка, что самый быстрый бегун в мире — это девушка из семьи Бисли с горячим куском «жареного».

Так что сейчас случилось то, чего так боялась Джеки. В Чендлере ей хотелось сделаться респектабельной, доказать городским жителям, что она не легкомысленна и заслуживает лучшего места в этом городка… Один-единственный раз в жизни она хотела приспособиться к ним, не быть аутсайдером. Но в это утро миссис Бисли уничтожила ее единственный шанс. Сейчас она должна приготовиться, что, выйдя в городок, увидит людей, отводящих глаза при встрече с ней. Она приготовилась к тому, что они повторяют все истории, в которых когда-нибудь она была главным персонажем.

Вильям не хотел уезжать, но Джеки просила его поехать в Дэнвер на несколько дней.

— Мне нужно встретить это одной, — сказала она, имея в виду жителей Чендлера.

— Встретить одной что, Джеки? Что здесь нужно встречать? Неужели ты думаешь, что мы — первая пара в этом городке, забравшаяся вместе в постель до женитьбы? Половину детишек в этом городке вежливо называют «недоношенными», потому что они родились через шесть месяцев после свадьбы.

Она не собиралась ему отвечать, потому что он знал так же, как и она, что они пара необычная:

Когда она не ответила, он повернулся и ушел из комнаты и почти сразу же вернулся со своими чемоданами. Он хотел обнять ее, но она отстранилась. Поджав губы, он погрузил багаж.

— Я вернусь через три дня, — сказал он, уходя из дома.

Джеки не пришлось долго ждать, когда разверзнутся небеса. Они разверзлись в виде Терри с сердитым лицом. Она подходила к дому напряженной походкой и была готова к битве.

— Это правда? — спросила она сразу же, как только Джеки открыла дверь, не утруждаясь даже традиционным приветствием.

— Не представляю, о чем ты говоришь, — ответила Джеки, пытаясь спасти собственное достоинство. Почему люди всегда считают, что должны говорить с вами «для вашего же собственного блага?» — Хочешь чаю?

— Нет, я никакого чая не хочу. Что я хочу — это попробовать привести тебя в чувство. Ты же не думаешь выйти замуж за этого… за это дитя, ведь нет?

Джеки бросила на нее многозначительный взгляд.

— Вильям не ребенок, он мужчина.

И тут ее напугал вид Терри, которая согнулась на софе, залившись слезами. Джеки этого не ожидала. Она ожидала ярость и гнев со стороны своей подруги, но только не слезы. Джеки подошла к ней и обняла за плечи.

— Ну, говори.

— Нет, — вздохнула Терри, — ты не хочешь разговаривать. Ты даже не знаешь, Джеки, как много значишь для меня. Ты хоть представляешь, как ты нужна мне в жизни?

К несчастью, Джеки не представляла, что она значит для Терри. Она не могла быть равнодушной к этим ее ужасным сыновьям; она слышала разговоры о муже Терри, который не мог удержаться на работе. Пару раз в городке Джеки встречала Терри, когда та ее не замечала, со страдальческим выражением; это было не то лицо, которое она показывала Джеки.

— Да, — сказала Джеки, подавая Терри несколько платков. — Думаю, я тебя понимаю.

— Ты — мой идол. Ты идол для многих женщин в Америке. Ты не такая ординарная, как я. Ты особенная.

Да, думала Джеки, вот это было одной из главных трудностей в ее жизни. Она хотела летать, но никогда не хотела быть знаменитостью.

Терри посмотрела на нее.

— Ты собираешься выйти за него замуж?

— Я? Не знаю.

— А он делал тебе предложение?

Джеки не ответила, потому что Терри нужно было отвечать не на все вопросы.

— Но ты об этом думала?

— Да, конечно, думала. Я обо всем этом думала и думаю бесконечно.

— А ты думала, что всегда будешь выглядеть старше него? Женщины помоложе будут заигрывать с ним, а когда увидят тебя, скажут: «У него старая жена». Все-таки лучше быть моложе и красивее мужчины.

Эго было так, как будто Терри повторяла собственные мысли Джеки. Она разыгрывала эту дьявольскую защиту перед собой тысячи раз.

— Соответствие по возрасту — это еще не гарантия счастья, — ответила она устало, но ее утомленный голос не остановил Терри. Она продолжала вещать, сморкаясь при этом в платок.

— Все твои друзья будут обращаться с ним, как с ребенком, не как с мужчиной. Ты будешь говорить о чем-то, что случилось когда-то с тобой, а он даже не помнит этого, потому что все это происходило, когда он еще и ходить не научился.

Джеки не желала, чтобы ее вовлекали в этот разговор, но сейчас Терри ее рассердила.