Хотя… немного грело душу то, что акушер не забыл нашего первого общения. Перед операцией без моего напоминания нам подали воду и мыло. А все инструменты были особым образом обработаны в хлорной извести.

Господин Недзвецкий не был удивлён подобным, значит уже просвещён заранее. Поразительно, но губернские врачи с удовольствием перенимали нововведения и знания, в отличие от столичных академиков.

Оставив уже знакомые господину Лаппо рекомендации, поспешила домой. Первый рабочий день вымотал, оставив какое-то неприятное послевкусие. Дома встречали радостно и даже как-то торжественно. Решив не портить им настроение старалась улыбаться. Но сославшись на усталость, быстро ушла в свою комнату. Надеюсь, хороший сон смоет всё недоброе.

С утра в госпитале перед входом меня ожидала стайка барышень от шестнадцати до двадцати лет от роду. Сопровождал эту чудную группу молодой человек из присутствия. Посланный господином Исуповым, в его обязанностях было проследить за исполнением поручения. Подбежав ко мне, он поздоровался и напомнил, что нас знакомили на маскараде. Увидев мой кивок продолжил:

– Я с удовольствием представлю Вам отобранных барышень.

– На улице довольно прохладно. Давайте не будем морозить девушек. Сейчас мы войдём, надеюсь нам предоставят комнату, в которой и познакомимся.

Согласившись, что так будет намного удобнее, поспешил вперёд меня. Подойдя к щебечущей группе, предложил им пройти внутрь. И тут случилась небольшая заминка: одна из барышень никак не могла подняться на ступеньку. Как только она поднимала ногу, то вскрикивала и опускала её обратно. В этот момент вышел господин Сушинский, а девушка, зажав себе рот побледнела. Отбежала к стене и тут её вывернуло, а по лицу начала разливаться зеленоватая бледность.

Подойдя, обнаружила, что её кожа довольно горяча, а во рту присутствовал серый налёт. Барышня поведала мне, что с утра немного побаливал живот, и она казалась себе опухшей, поэтому потуже затянула корсет. Сейчас же боль спустилась вниз.

– Как вы считаете, что с ней? – спросил подошедший Семён Матвеевич.

– Подозреваю абсцесс правой подвздошной ямки [143] , – посмотрела на него нервно, – считаю его надо срочно вырезать. Иначе, как писал Пети [144] , всё закончится перитонитом.

Майор кивнул и повернувшись начал отдавать приказания. Удивительно, но в течении получаса всё было готово. Попросила участвующих лекарей хорошо вымыть руки. Переглянувшись, они согласились с желанием баронессы.

Сама операция [145] длилась около полутора часов. Конечно, самой мне провести её не дали, но присутствию не препятствовали. Наблюдала как сделали разрез в правой подвздошной области, раздвинули ткани при помощи инструментов. Видела, как оператор извлёк наружу часть слепой кишки и аккуратно удалил воспалившийся отросток, после чего ушил сосуды. Мне же разрешили заштопать разрез, впрочем, внимательно за этим пронаблюдали.

Уже после меня долго расспрашивали, по каким признакам я пришла к такому заключению. К собственному удовольствию заметила, как многие взгляды рядом стоящих лекарей изменились, сделавшись более одобрительными. Но… в некоторых стала ещё более проглядываться неприязнь. К вечеру барышню пришлось отправить домой.

После небольшого отдыха смогли наконец заняться рукой младшего чина. Мышцы разрезали, аккуратно распилили кость и собрали заново. По окончании, дабы опять ничего случайно не сдвинулось, под удивлённые взгляды врачей «упаковала» конечность в гипсовый «рукав». Его в достаточном количестве прикупил Павел Матвеевич сразу по приезде в Могилёв. Зная о сегодняшней операции, Егор по моему поручению прихватил небольшой мешочек гипса с собой.

На этом мой отдых закончился. Майор потребовал «что-то сделать, потому как госпиталь превращался в б…», тут он осёкся и попросил заняться барышнями.

Пришлось пройти к предоставленным ученицам. Затребовав себе в помощь Аристарха Петровича и нескольких фельдшеров, организовывала показательные процедуры.

Вы были в цирке? Куда там балагану Лемана! Офицеры устроили настоящие manoeuvres c'er'emonielles [146] . Они бравились, подкручивали усы, заигрывали с девушками. О что вы… у них даже ничего не болело и помощь им была нужна только сердечная. И если барышни помогут… Эх… молодцы хоть куда!

Попросила вездесущего Егора потихонечку привести Семёна Матвеевича.

– Вот Ваше высокоблагородие, – сказала я громко, когда господин Сушинский незаметно появился в комнате, – спешите видеть волшебное исцеление! Все присутствующие здесь господа заявили при свидетельстве господина Сурина, что совершенно здоровы! Можно выписывать и направлять обратно в войска! Когда-нибудь ещё у вас были такие поразительные успехи?!

– Ну что же, – майор обвёл притихших офицеров суровым взглядом, – значит барышни будут перевязывать и обихаживать только младших чинов, раз у господ офицеров отпала нужда в медицинской помощи.