— И норматив по бегу он сдаст без проблем, — задумчиво протянула я и довольно усмехнулась.

В итоге когда я все-таки отправилась искать кого-то из Лестеров, посчитав, что с Кая на сегодня точно хватит забегов и иностранный студент лежит где-то пластом без сил.

На Уильяма Лестера я натолкнулась прежде, чем на его отца. С видом деловитым и собранным, молодой преподаватель как раз пересекал двор, но, заметив мое появление, замер, явно не ожидая ничего хорошего.

— Мисс Уорд, как поживаете? — в чуть старомодной вежливой манере осведомился профессор Лестер, нависая надо мной как корабельная сосна.

Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось задрать голову.

— Здравствуйте, сэр. У меня все хорошо. Скажите, ваш отец еще не составил расписание тренировок? — спросила я, понимая, что наверняка покраснела, да и взгляд забегал.

Надо было отправить на эту встречу Рут. Девенпорт справилась бы куда лучше и быстрей меня.

Профессор Уильям Лестер, по выражению которого вообще никогда нельзя было понять, что творится в его голове, кивнул и предложил пройти в его кабинет.

— Отец уже составил расписание тренировок. Оно лежит в моем кабинете. Если вы свободны, можем пройти прямо туда.

Я принялась кивать. Рассказать все лучше один на один.

— Расписание? — раздалось позади меня. — Мне бы тоже хотелось с ним ознакомиться, профессор Лестер.

Даже оборачиваться не требовалось, чтобы понять, кто стоит позади.

Чертов Тайлер не просто оклемался — он упорно продолжал преследование и бросился мешать при первой же возможности!

Профессор Лестер сохранился полную невозмутимость. Идеальное лицо для игры в покер.

— Разумеется, мистер Тайлер, — кивнул преподаватель, не выказав вообще никаких эмоций. — Тем более, вам с мисс Уорд предстоит выступать в паре. Идемте за мной.

Мне все-таки пришлось обернуться и посмотреть на однокурсника. В глазах Кая на этот раз не удавалось различить ни насмешки, ни торжества — одно только беспокойства. Кажется, в на этот раз мяч в нашей странной игре оказался на моей стороне поля.

До кабинета Лестера-младшего шли в гробовом молчании, некомфортность которого была очевидна для меня, для Тайлера, однако не для преподавателя, который в принципе в любой ситуации предпочитал молчать. Кажется. Молчание в большинстве случаев оказывалось универсальной реакцией этого мужчины.

Однокурсник бросал на меня взгляды, которые, наверное, задумывались как угрожающие, но что-то не задалось, и в них я видела, скорее уж, панику. Парень чувствовал себя загнанным в угол и плохо представлял, что будет дальше: могу ли я выдать его, если да, то какова окажется реакция преподавателей… Слишком много переменных, чтобы не потерять самообладание. Я тоже не представляла: никогда нельзя понять, как именно поведет себя Уильям Лестер в той или иной ситуации.

Лестер-младший же просто привел нас в свой кабинет, выдал расписание и усадил в кресло, чтобы в своей излюбленной манере, сухо и информативно, объяснить, как именно будет пытать меня и Тайлера изо дня в день вплоть до самого турнира. Уильям Лестер был известен в университете как человек, совершенно лишенный какого бы то ни было воображения, тем страшней было слышать о своих перспективах из его уст.

Я вчитывалась в каждую строчку расписания, слушала профессора Лестера и понимала, что в любой момент могу расплакаться от безысходности. Сразу стало жалко, что проигнорировала первую студенческую вечеринку в году и по сути испортила слежкой за однокурсником вторую.

Видимо, больше возможностей развлечься в ближайшие два семестра не предвидится.

— То есть выходных у нас не предвидится вообще? — убито осведомилась я спустя четверть часа общения с преподавателем.

— Да, — ответил Лестер, не став успокаивать или объяснять необходимость таких жертв.

Я уже успела за два с лишним года уяснить, как именно следует общаться с профессором Лестером, поэтому его немногословность не беспокоила. Ты задаешь вопрос — ты получаешь на него четкий лаконичный ответ. На этом все. Уильям Лестер не пытался добавить что-то от себя, не понимал намеков… Общение с этим человеком порой напоминало взаимодействие с компьютером, когда приходилось четко формулировать запрос.

Тайлер моим опытом не обладал, поэтому после односложного обмена репликами слегка подвис, ожидая продолжения, которого не могло быть в принципе. Чтобы получить у младшего Лестера дополнительную информацию, следовало просто задать еще один вопрос.

Мне тоже показалось, что к турниру мы тихонько сдохнем где-нибудь в самом темном углу. От истощения сдохнем. Как-то сразу проблема с Каем и его подозрительным поведением потеряла весомую долю злободневности. Что бы Тайлер ни задумал, у меня есть все шансы не дожить до осуществления его коварных планов.

У меня возникло подозрение, что декан к расписанию не имел никакого отношения. Все-таки он более… человечный и лучше понимает, когда студент просто падает без сил и не подает признаков жизни. Но с другой стороны, ведь профессор Лестер сказал, что этот график ему отдал приемный отец… А Уильям Лестер на моей памяти не врал ни разу.