Стефани опускает плечи. Я вижу это по ее глазам, она знает, что никуда не денется.

Моника одаривает ее злобной улыбкой и позволяет двери закрыться. Стефани снимает туфли, натягивая носки и кроссовки.

— Иди сюда, — говорю я, подтаскивая ее к своему мотоциклу, пока остальные парни садятся. Я беру ее туфли и протягиваю их Пипу, который бросает их в сумку.

Она дергает меня за руку, настороженно поглядывая на мотоцикл. — Ты хочешь, чтобы я села на эту штуку?

— Испугалась, маленькая воровка?

Раздражение вспыхивает в ее глазах, когда я называю ее прозвище. Ненависть, которая кипит там, заставляет мой член бушевать.

В первый раз, когда я поставлю ее на колени, я обязательно называю ее так, пока ее рот будет обхватывать мой член.

— Да, — говорит она, как будто понимая, что врать нет смысла.

Она права. Его нет.

Я снимаю шлем с руля и сую ей в руки. — Ты к этому привыкнешь.

Она только смотрит на шлем, ее лицо омрачено беспокойством. Беспокойство и что-то похожее на чувство вины.

Раздражающая необходимость заботиться о ней тянет меня к дну. Блядь. Я подавляю ее и беру ее подбородок между большим и указательным пальцами, глядя ей в лицо.

— Если ты собираешься противостоять мне во всем, твое время со мной будет намного менее приятным для тебя. Послушание сохранит тебе жизнь. Поняла?

Стефани напрягается. Она смотрит в сторону, глаза сосредоточены на чем-то вдалеке. Ее руки опускаются по бокам.

— Да, сэр, — бормочет она.

Я едва слышу слова.

Какого хрена это было? Неужели она наконец решила, что выхода нет, и перестала бороться со мной?

Ее уступчивость должна была радовать, но я разочарован. Мне нравится борьба в ней. Мне не следовало бы, но я знаю.

Желая, чтобы эта болтливая искорка в ней вернулась, я отпускаю ее подбородок и говорю. — Езда на мотоцикле с парнем — это как секс. — Я надеваю ей на голову шлем и застегиваю ремешок на подбородке. — Просто расслабься и позволь мне сделать всю работу.

Моих слов должно быть достаточно, чтобы разжечь в ней огонь, потому что она смотрит на меня огромными глазами, и ее щеки становятся пунцовыми, как будто эта аналогия заставила ее чувствовать себя более испуганной, и более виноватой, из-за поездки, как минимум.

— Неужели все должно сводиться к сексу с тобой… байкер?

Но ее тон уже не такой властный, как тогда, когда я нес ее в комнату для вечеринок.

Я посмеиваюсь и помогаю ей, но в глубине души любопытство вспыхивает, слыша, как она произносит слово байкер, как будто оно незнакомо на ее языке. Не думал, что в мире есть кто-то, кто не знает, кто мы такие. Я отложил это в сторону, чтобы обдумать позже.

— Что же мне теперь делать? — спрашивает она, устраиваясь на сиденье и выглядя потерянной.

Я тянусь назад и нахожу ее руки, обхватываю ими себя за талию. — Держись за меня вот так.

Она напрягается, и я намеренно кладу ее ладони себе на живот, удерживая их там. Она вздрагивает, как будто от прикосновения к моей коже ее бьет током. Это заставляет меня улыбнуться и крепче сжать ее руки.

Она вся дрожит. Меня охватывает трепет при мысли, что ее пугает не только то, что я езжу на байке.

— Если ты не будешь держаться крепко, то окажешься на тротуаре, а я не собираюсь сбавлять скорость, чтобы нянчиться с тобой.

Она бормочет что-то вроде: — Почему я? — ее руки напрягаются, и она позволяет своей щеке упасть мне на спину. Потом она говорит что-то еще, и мне кажется, я улавливаю слово «демон».

— Что это было? — говорю я, с усмешкой поворачивая голову.

— Ничего, — угрюмо отвечает она.

Я ухмыляюсь и поднимаю ее руку, покусывая ее палец зубами. У нее вырывается вздох, и она издает горлом сердитый звук, от которого у меня внутри все сжимается.

Я жду, пока она снова усядется на свое место, и завожу мотоцикл. Рев мотора заглушает все, что она говорит мне в спину, но я могу сказать, что это было какое-то оскорбление.

Она заплатит за это позже, что бы это ни было.

Парни, которые ждали меня, заводят свои байки, и мы выезжаем из переулка, направляясь к зданию клуба.

Если она думает, что со мной сейчас трудно иметь дело, пусть подождет, пока мы не вернемся в клуб. Мне не терпится показать ей, на что способно ее тело в руках такого

Мы едем быстро и тяжело в течение двадцати минут, направляясь к северу от центра Вегаса, пока Страйкер не подъезжает и не дает мне сигнал, что нам нужно остановиться.