Я глядел на нее, всем видом выражая насмешливое пренебрежение, хотя на самом деле был восхищен: от нее ничто не ускользнуло.

– По-твоему, я поднял фургон?! – уточнил я, добавив в голос сарказма.

Она ответила кратким кивком.

Я продолжал еще более издевательским тоном:

– Ты же понимаешь: никто тебе не поверит.

Она попыталась сдержать чувства – кажется, это был гнев. А когда ответила, то намеренно отчеканила каждое слово:

– А я и не собираюсь никому об этом рассказывать.

Она не шутила – я видел это по ее глазам. Даже возмущенная предательством и разъяренная, она будет хранить мою тайну.

Но почему?

Потрясение подпортило тщательно продуманное выражение моего лица на целых полсекунды, но потом я опомнился.

– Тогда не все ли равно? – спросил я, стараясь говорить жестко.

– Мне – нет, – с жаром возразила она. – Не люблю врать, и ты должен привести очень убедительные аргументы для того, чтобы я сделала это.

Она просила меня довериться ей. Точно так же, как я хотел доверия от нее. Но эту черту я никак не мог переступить.

Мой голос звучал все так же непреклонно:

– Неужели нельзя просто сказать мне «спасибо» и покончить с этим?

– Спасибо, – бросила она, продолжая ждать и кипеть от ярости.

– Значит, не успокоишься?

– Нет.

– Ничего не поделаешь… – Я не мог сказать ей правду, даже если бы захотел… а я не хотел. Пусть лучше выдумает свою версию, чем узнает, кто я такой, потому что хуже этой правды не могло быть ничего: я – неупокоенный кошмар, прямо со страниц романа ужасов. – Вынужден тебя разочаровать.

Мы нахмурились, уставившись друг на друга.

Она вспыхнула, снова сжала зубы.

– Ну если так, зачем вообще было утруждаться?

Такого вопроса я не ждал и к ответу не подготовился. И выпал из роли, которую играл. Почувствовал, как маска соскальзывает с моего лица, и ответил правду – на этот раз:

– Не знаю.

Я в последний раз запечатлел в памяти ее лицо – оно все еще было гневным, кровь не успела отхлынуть от щек, – потом повернулся и зашагал прочь от нее.

Я вернулся в школу. Это был правильный поступок, наименее возбуждающий подозрения.

К концу учебного дня почти все вернулись на уроки. Отсутствовали только Тайлер, Белла и еще несколько человек – видимо, воспользовались аварией как предлогом, чтобы прогулять занятия.

Казалось бы, не должно быть ничего сложного в том, чтобы поступить правильно. Но весь день я скрипел зубами, сдерживая порывы, которые звали сорваться с уроков и меня – чтобы отыскать эту девушку.

Будто я сталкер. Одержимый сталкер. Одержимый сталкер-вампир.

В школе сегодня было еще скучнее, чем неделю назад, хотя вроде бы скучнее уже некуда. Прямо коматоз. Будто все краски смыли с кирпичных стен, деревьев, неба, лиц вокруг меня… И я глазел на трещины в стенах.

Было еще кое-что, что мне следовало предпринять… а я не стал. Конечно, это было неправильно. Но это смотря на чей взгляд.

С точки зрения Каллена – не вампира, а просто Каллена, принадлежащего к семье, такой редкости в нашем мире, – правильно было бы действовать примерно так:

«Не ожидал увидеть тебя на уроке, Эдвард. Я слышал, ты попал сегодня утром в ту жуткую аварию».

«Да, попал, мистер Баннер, но мне повезло, – приветливая улыбка. – Я ничуть не пострадал. Жаль, что про Тайлера и Беллу этого не скажешь».

«Как там они?»

«Кажется, с Тайлером все в порядке… несколько неглубоких порезов осколками ветрового стекла. А вот насчет Беллы не уверен, – озабоченно нахмуренные брови. – У нее, кажется, сотрясение. Я заметил, какой бессвязной стала ее речь, ей даже что-то мерещилось. И врачи, насколько мне известно, тревожатся…»

Вот что следовало бы сказать. Ради моей семьи.

– Не ожидал увидеть тебя на уроке, Эдвард. Я слышал, ты попал сегодня утром в ту жуткую аварию.

Никаких улыбок.

– Я не пострадал.

Мистер Баннер смущенно переступил с ноги на ногу.

– Ты не знаешь, как там Тайлер Кроули и Белла Свон? Я слышал, у них травмы…

Я пожал плечами:

– Откуда мне знать.

Мистер Баннер прокашлялся.

– Эмм, ну да… – пробормотал он, и под моим ледяным взглядом его голос прозвучал чуть натянуто.