– Я просто согласен, что Абеляр был моральным уродом, – сказал Коди. – Он был учителем Элоизы и при этом в два раза старше ее, он воспользовался своим положением, а значит, был уродом в квадрате.

– И ту же модель отношений мы можем проследить в более поздних литературных произведениях. Вспомните «Людское клеймо» Филипа Рота и «Поправки» Джонатана Франзена. Уверен, вы читали «Исчезнувшую» [5] . Все эти истории о том, как взрослый учитель может влюбиться в ученика или ученицу.

– Прям как в «Слишком горячая для профессора», – вставил Джейсон.

– Что? – не понял Джек.

– О, это просто такой дешевый любовный роман.

– Даже странно, как я его пропустил, – рассмеялся Джек.

– Так, значит, это тема вашего семинара, профессор? – спросила Джессика. – Как и почему преподаватели западают на горячих студентов?

Джек внимательно посмотрел на Джессику. В этот момент он почувствовал, что зашел на опасную территорию.

– Я лишь подчеркнул, что эта тема из раза в раз повторяется в литературных произведениях. Эти истории рассказывают о том, как и почему табуированные обществом отношения все же случаются. Они рассказывают нам, что любой самый добродетельный и морально устойчивый человек может погрязнуть в пагубных сексуальных отношениях.

У Джессики заблестели глаза, она улыбнулась и уточнила:

– Любой, профессор?

– Мы говорим о литературных произведениях, Джессика.

– Да ладно, что плохого в том, что преподаватель влюбился в студентку, которая совсем не против поиметь с ним интрижку? – спросил Джейсон. – Не припомню такого в десяти заповедях. Ибо сказано – не трахайся с горячими студентами.

– Но есть заповедь «Не прелюбодействуй», – заметила Бет.

– Абеляр не был женат, – сказала Тэрин. – В любом случае не понимаю, почему мы зациклились на этом вопросе. По-моему, мы ушли от темы.

– Согласен. – Джек посмотрел на часы и с облегчением понял, что занятие подходит к концу. – Ладно, у меня для вас небольшое объявление, и думаю, оно вас порадует. Через две недели в Музее изящных искусств открывается выставка иллюстраций, посвященных роману Абеляра и Элоизы. Руководство музея согласилось устроить для нас отдельную экскурсию. Так что вместо занятий в этом классе у нас будет вылазка в МИИ. Не забудьте сделать пометку в календаре, а я, естественно, еще напомню вам по электронной почте. На следующей неделе, как обычно, встречаемся здесь. И будьте готовы обсудить «Энеиду»!

Пока студенты выходили из класса, Джек складывал свои записи в портфель и не замечал, что Тэрин стоит рядом, пока она с ним не заговорила.

– Как здорово, что вы организовали вылазку в музей, профессор Дориан. Жду не дождусь, когда наступит этот день. Я видела несколько картин на сайте музея, похоже, это прекрасная выставка. Спасибо, что вы такое для нас устроили.

– Не за что. Кстати, ваш реферат по «Медее» – отличная работа. Лучшая из всех, что я прочел за семестр. Признаюсь, на мой взгляд, такой уровень сложности я ожидаю только от выпускников.

Тэрин вся засветилась.

– Правда? Вы действительно так думаете?

– Да. Это очень глубокая и мастерски написанная работа.

– Спасибо. – Тэрин непроизвольно схватила Джека за руку, как близкого друга. – Вы – лучший.

Он кивнул и слегка дернул рукой, после чего она сразу его отпустила.

Тут Джек заметил, что Джессика стоит у дверей и внимательно за ними наблюдает. И взгляд ее ему совсем не понравился. Как не понравился ее жест с явным сексуальным подтекстом: когда Тэрин выходила из класса, она показала Кейтлин средний палец. Кейтлин хихикнула, и они тоже вышли.

Реферат Джессики был ниже среднего, и Джек поймал себя на том, что с удовольствием ставит на ее работе «С» с минусом.

С громким щелчком он закрыл портфель. Ему не хотелось это признавать, но вульгарный жест Джессики задел его гораздо сильнее, чем следовало бы.

И только когда класс опустел, Джек надел куртку и один вышел из университетского корпуса на холодный январский ветер.

Мэгги, как всегда, опаздывала. Она появилась в ресторане после шести тридцати, выглядела запыхавшейся, но улыбалась во весь рот. Подошла к их столику, обняла отца и послала воздушный поцелуй Джеку.

– И как поживают одаренные богом медики? – вместо приветствия спросил у дочери Чарли.

Мэгги сняла куртку, повесила ее на спинку стула и села, как будто воздушный шар сдулся.

– Они измотаны. Кажется, за весь день ни разу не присела. Все этот чертов вирус. Все хотят, чтобы я выписала им антибиотики, чтобы отговорить, уйма времени уходит. – Она просигналила официантке, чтобы та принесла бокал шардоне, и взяла Чарли за руку. – А как поживает мой именинник?

– Теперь, когда ты здесь, настроение наконец стало праздничным.