Стражник попытался съехать с темы, глядя на меня умоляющим взглядом. Интересно, как часто его просят рассказать об этом? Путешественники на Тиале — большая редкость, но вот караваны ходят регулярно.

— Вы тоже здесь живете, разве нет?

Безжалостно сказал я, делая самое невинное выражение лица, на которое был способен.

— Много лет назад, когда Небулос только строился, возникло множество разногласий по поводу того, какими стенами должна обладать столица нашей прекрасной Ганатры...

С тяжёлым вздохом монотонно забубнил усач, смотря пустыми глазами куда-то мимо меня.

— Вижу, вы до сих пор не договорились по этому поводу.

Усач хмуро зыркнул на меня, прервал свой длинный и явно заученный экскурс в историю, но ответил:

— Договорились. Каждый квартал сам отвечает за безопасность и сохранность своего участка стены.

На слове безопасность я хмыкнул и выразительность посмотрел на земляной вал, которые находился спустя несколько участков стен от ворот. Как его вообще дождями не размывает?

— И как, хорошо система работает?

Проследив за моим взглядом, стражник только буркнул:

Не жалуемся.

И с неподдельной грустью уставился на меня в ожидании новых вопросов. К его счастью, дальше выдавливать из него информацию я счёл излишним. Подобное устройство выглядело… многообещающим. Меня ждала столица, и, пожалуй, стоило признаться самому себе, что столь сильного, неподдельного любопытства я не испытывал ещё ни к одному городу в этом мире.

Куда стоит направиться человеку, который впервые прибыл в незнакомый город, но хочет узнать о нём побольше? Мне первым на ум приходила, конечно же, таверна или трактир. Владельцы постоялых дворов, принимающие как приезжих, так и местных завсегдатаев, часто знают все досужие слухи или сплетни в округе. За время своего путешествия я уже успел привыкнуть и обтереться в подобных кругах — бывало, за одно посещение города мне доводилось посетить более десятка различных таверн, кабаков, трактиров и харчевен с целью узнать различные слухи, сплетни, новости, и понять, чем вообще живёт и дышит народ в том или ином городе. Учитывая повальную правдивость людей в королевствах, слухи здесь весьма редко превращались искажались — разве что от многократного недопонимания... В целом, в некоторых вещах местные не сильно отличались от привычных мне людей и часто разделялись по группам выбирая то или иное заведение — где-то засиживались стражники, где-то простые вояки со службы того или иного окрестного лорда, в каком-то кабаке в большинстве своём могли быть ветераны, а в заведениях поприличнее — часто засиживались рыцари или охотники. В Кордигарде, как я знал, имелись элитные заведения даже для высшей знати и духовенства. Алкоголя в королевствах не знали, так что времяпрепровождение в подобных местах обычно сводилось к общению, потреблению вкусных яств, и перемыванию косточек всем вокруг в компании своего сословия. Где-то можно было встретить азартные игры, музыку, или танцы — словом, развлекались люди как могли.

Я предполагал, что заведение, в котором мне назначил встречу наставник, будет чем-то вроде кабака для рыцарей. Это было ошибкой. “Семь рыб” располагались в центре города, вплотную прилегая к главной торговой площади. По местным меркам — одно из самых хлебных мест для любого заведения. Некоторое время я прохаживался неподалёку от него, внимательно рассматривая людей, что входили и выходили на постоялый двор. И в один из моментов, когда я проходил мимо, из дверей вылетел плюгавый мужичок в потрёпанной одежде, который, пролетев метра два мимо меня, упал прямиком на мощёную камнем площадь.

Мужичок потёр ушибленную спину, покряхтывая, встал, с достоинством выпрямился и сказал:

— И всё равно я говорю, она тухлая! Я потомственный рыбак, и всякой рыбы навидался!

Из дверей трактира показалась широкая, здоровенная, косая сажень в плечах баба лет этак сорока пяти и, потрясая половником, ответила:

— Я уже три десятка лет рыбу готовлю, и никто, никто кроме тебя ещё не называл мою рыбу тухлой! И как у тебя язык только поворачивается говорить про мою рыбу такую гнусную ложь, рыбный неуч!

Пара стражников на площади, торговцы, и местные зеваки с изрядным любопытством поглядывали на происходящее. Но никто не вмешивался. Мужичок приосанился, что в его потрёпанной одежде смотрелось весьма комично, обвёл руками народ вокруг и сказал:

— Вы только принюхайтесь, люди! Эта обманщица людей тухлятиной кормит, выдавая это за деликатесы! Гнать её надо в шею из города за такое!

Люди стали принюхиваться, и я, как стоящий ближе всех, тоже глубоко втянул носом запах. И чихнул — действительно, после открытия дверей из заведения потянуло достаточно резким и неприятным рыбным запахом. Во взгляде людей, что стояло поближе, стало появляться неодобрение: запах они тоже учуяли. Вразнобой граждане начали подтверждать слова мужика, и у дверей образовалась небольшая недовольная толпа.

— И правда, воняет…

— Как-то раз у нас погрёб с рыбой подтаял — похожая вонища стояла.

— Помню дед ушёл рыбу ловить в шторм — три дня не было его, вся рыба пойманная протухла…

Ещё несколько людей подойдя поближе, прочихались. В глазах женщины появилось загнанное выражение отчаяния, она сжала половник покрепче, до побелевших костяшек, беспомощно обводя взглядом толпу. Наконец, её взгляд упал на меня и мой золотой рыцарский перстень.