Пятый оранжевый уже скрылся в лесу, не буду преследовать. Открыв инвентарь трупа, забрал набор крестьянской одежды, плохонький ножик и двинулся обратно. Надо еще остальных облутать, Валя просил все тряпки и железки ему сдавать. Деревянные сандалии брать не стал, это уж совсем крохоборство.

Зря убил, кстати. Тупанул что-то. Надо хоть одного поймать, чтобы позвал начальство. Вот он, лапочка. Последние огородники уже скрылись в лесу, но жирдяй не преодолел и половины дистанции до деревьев.

Коротким рывком преградив ему путь, показал ножик и дружелюбно поинтересовался:

— Хочешь, кишки выпущу?

Ой не могу, он себе лицо Брэда Путта поставил.

— Н-нет. Не надо, пожалуйста, — затряс телесами фанат престарелого актера.

— Тогда зови сюда кланлидера.

Толстяк беззвучно зашлепал губами, разговаривая в Приветке.

«Преподобный, это Рональд, — разобрал я. — Толстый Ронни. Меня поймали и пытают, требуя выдать, где ты прячешься. Если ты не выйдешь к ним, меня убьют. Умоляю тебя, приходи, пожалуйста-пожалуйста!»

Мне стало противно. Лживая трусливая тварь. Пожалуй, такому я бы в самом деле кишки выпустил. Но в других кланах такие очень полезны, поэтому пусть живет. А КЛ у них от скромности не умрет. Преподобный, надо же.

— Йес! Он сейчас придет, — просияв, доложил предатель.

— Молодец, Рональд. — Я больно потрепал его за брэдпуттовскую щеку и дал тридцать серебряных монеток. — Меня зовут Вектор, я скоро свяжусь с тобой. Твой клан, они убежали и бросили тебя. Если сделаешь все, как я скажу, когда мы нападем в следующий раз, тебя никто не тронет, и получишь еще столько же или даже больше. Подумай об этом.

— Вы знаете, как меня зовут? — пролепетал он.

— Я все знаю, Ронни. Даже то, что ты солгал, сказав, что тебя пытали. Не бойся, я не сдам тебя, — прошипел я ему на ухо и, надавив рукоятью ножа в брюхо, добавил. — Но, если захочешь меня обмануть, вспомни, что я узнаю об этом. Можешь идти.

— Нет-нет-нет, я не обману! Я честный человек, все сделаю, как скажете. Спасибо-спасибо вам!

Неуклюже переваливаясь, честный человек поспешил прочь. Идеальный член чужого клана. Вытирая ладонь о штаны после прикосновения к Ронни, пошел к своим. Из шести куч одну уже собрали и приступили ко второй, загрузив две телеги. Нанимали с запасом, но, чувствую, целиком затаримся, еще и сами пойдем груженые.

Подал руку спускающейся Дагомее.

— Девять фрагов, — похвасталась она. Очень серьезный результат, и, что хорошо, никого лишнего не убила.

— Лучшая лучница клана, — похвалил я девушку.

— Я единственная лучница клана! — возмутилась Лена.

Проверил, как дела у остальных участников драки. В инфо отряда погибших не значилось, Всекусак и Когтетык имели раны. Вон они сидят на бревне, вокруг куча клириков прыгает. Вениамину выбили глаз и разрубили лицо, а у Когтетыка сломана ключица и разорваны мышцы. Ильич терпит, а пацан порой тихонько постанывает. Чего это он, подумаешь, ключица. Пригляделся, ничего себе перелом и разрыв! Да в него топор по обух вогнали. Но ничего, сейчас починят.

— Мы мягенько, — перехватил мой взгляд Патологоанатом. — Научились не больно лечить.

— Оказалось, если исцелять не весь организм целиком, а воздействовать конкретно на травму, исцеляя повреждения в правильной последовательности, как во время реальной операции, то затраты веры гораздо ниже, а скорость сращивания выше, — не отрываясь от процесса, пояснил Херурк.

— Насколько быстрее? — заинтересовался я.

— Смотри сам. Вот тяжелая травма на двенадцать часов регена. При обычном исцелении процесс заживления ускоряется в пятьдесят-двести раз. В двести — это по ощущениям как пальцы в розетку, причем обоим. Петруха, когда Ленку лечил на арене, догадался воздействовать на область живота, чтобы побыстрее. И вылечил две таких же, по времени регена, раны за девяносто шесть секунд. Ускорение уже в четыреста пятьдесят раз. Мы по пути обсудили и немного исследовали этот эффект. И нашли другой путь: исцелять повреждения последовательно. Несколько секунд на самое тяжелое, а большинство занимают времени ровно столько, сколько надо для его выделения в таргет. Даже на эту рану ушло… — Херурк отвлекся, глянув в меню. — Блин полторы минуты ушло, но здесь разных повреждений более чем до хрена. Обычную рану, порез там или перелом, за несколько секунд залечим. И я потратил раз в пять меньше веры, чем ушло бы через простое использование «Исцеления».

Они реально не понимают, что изобрели? Я включил голос в Приветке на группу «Жрецы»:

— Мужики, никому ни слова. Метод ускорения исцеления при снижении затрат — важнейшая стратегическая информация. У этого секрета потенциал огромного преимущества сражениях. В средневековых сражениях на одного убитого десять раненых, и если вы начнете наших парней в процессе боя возвращать в строй, это будет равнозначно двухкратному увеличению числа наших бойцов. Сразу предупрежу: слив такой информации — предательство, со всеми вытекающими последствиями. Даже в клане не трепитесь, остальным знать это ни к чему. Крепче спать будут. Договорились?

Хилеры вразноголосицу согласились. Прониклись, похоже. Когда будем проводить общее собрание клана в Приветке, надо будет убедить народ в необходимости подписания всеми электронного договора. Наш первый действительно серьезный секрет. Конечно, со временем это станет общеизвестно. Какой-нибудь осел тоже откроет этот эффект и растрезвонит на форуме, но до тех пор у нас появилось большое преимущество в затяжных сражениях.

— Как ощущения? — спросил у Когтетыка.

— Нормально. — Он пожал плечами. — Потряхивает слегка, но ничего такого.