– Еще, Джо. Еще.

Джо поливал рыбу уксусом, пока та совсем не пропиталась жидкостью.

Он передал Шагу заказ.

– Так ты мне и не отвечаешь на мое предложение. Тебе нужен тот домишко или нет?

Джо ДиРолло не только заправлял в своей забегаловке, он еще был знаменит тем, что обводил вокруг пальца городской совет Глазго. Он подписывался на получение дотаций на квартиры от имени какой-нибудь из своих многочисленных дочерей, а потом сдавал их в аренду – получал лишнюю десятку в неделю на покрытие той суммы, которую первоначально взыскал с него совет.

– Я тебе дам знать, – сказал Шаг, пятясь поближе к двери. – Миссис Бейн, она, понимаешь, с трудом поддается убеждениям.

– Меня удивляет, что ты вообще хочешь оттуда съехать. Я-то думал, ты в этой сайтхилльской высотке будешь жить король королем.

– Король – парень что надо. Это королева требует обезглавливания. Ты еще попридержи этот свой пустой домик. Мне сначала нужно много дел уладить. Я хочу, чтобы все прошло без сучка и задоринки.

Он улыбнулся и вонзил зубы в рыбу.

Когда Шаг доел, часы показывали, что работать ему оставалось около часа. Он опустил окно, когда солнце взошло над Джордж-сквер [21] . Оно искупало город в теплых оранжевых лучах и подожгло статую Робби Бернса. Наступило лучшее время дня. Город пребывал в состоянии покоя, который неизбежно уничтожали дневные толпы. Он с нетерпением посмотрел на часы и раньше времени отправился в Норт-сайд.

Он всю дорогу до Джоани Миклвайт ехал медленно, опустив окна и освежив воздух прикосновением указательного пальца к рычажку зеленого аэрозольного баллончика. У нее вскоре закончится смена, и они смогут сказать друг другу то, что нельзя говорить по рации. Он втиснул машину среди других четырех или пяти и стал ждать ее, подавшись вперед на своем кресле и усмехаясь, как влюбленный мальчишка. Он смотрел на входную дверь, как на рождественскую елку.

Они оба, все еще мокрые, сидели на краешке кровати, когда включили уличное освещение. Агнес наполнила для Шагги ванну, а потом, испытывая приступ одиночества, забралась туда же к своему младшенькому. Лиззи с ума бы сошла, если бы увидела. Это так или иначе вскоре придется прекратить, потому что он был слишком уж ушлый для пятилетнего мальчишки. Он недавно в первый раз обратил внимание на интимные части ее тела, а потом посмотрел на собственные, как на картинке «найди различия».

Ванна остыла, пока они баловались: наполняли водой флаконы от шампуня, а потом поливали друг друга пенистыми струями. Она позволила ему соскребать старую краску с ее ногтей на пальцах ног, его забота и внимание были для нее как монетка в один пенс, брошенная в пустой счетчик.

Сидя на краешке кровати, она расчесывала черные глянцевые волосы мальчика, а тот сидел, сосредоточенно опустив голову. Моделька машинки в его руках с визгом преодолевала рытвины на раздербаненных простынях, потом поднялась на ее голую ногу с такой легкостью, будто это был склон одного из Кэмпсийских холмов [22] . Не понимая, на что он смотрит, Шагги проехал по оставленным ногтями его отца шрамам на внутренней стороне ее бедра. Потом машинка наклонилась и рухнула назад на простыни. Покрышки громко взвизгнули, и мальчик посмотрел на нее и улыбнулся довольной отцовской улыбкой.

Агнес достала невскрытую банку лагера из тайничка и аккуратно потянула за колечко. Сняла капельку пива с крышки рачительным пальцем, облизнула его. Мальчику она дала пустую банку из-под лагера «Теннентс» [23] . Ему всегда нравились фотографии полуобнаженных красавиц сбоку на банке. Эту красавицу он разглядывал с особым интересом – он видел ее в первый раз, и ему нравилось, как звучит ее имя, если произносить его медленно, как учил дедушка Вулли. Шиии-наа.

Шагги коллекционировал пустые банки, собирал их по всему дому и выстраивал женщин на кромке ванны. Он гладил их волосы, они у него вели вымышленные беседы друг с дружкой, произносили монологи главным образом о том, как заказать новые туфли по каталогу, и о шляющихся мужьях. Большой Шаг как-то раз застал Маленького за этим занятием. Он с гордостью наблюдал, как Шагги выстроил своих женщин и произносил их имена. Потом он хвастался на парковках другим водителям. «Ты представь – ему ведь всего пять! – говорил он. – Моя порода, а?» Агнес с печалью смотрела на эти игры, зная, что происходит на самом деле.

Позднее в ту неделю она взяла Шагги в БХС [24] и купила ему куклу. Дафна была пухлощекой малявкой с пышной прической, популярной среди домохозяек в пятидесятые годы. Шагги куколка понравилась. Получив ее, он выкинул своих баночных женщин в мусорное ведро.

Шагги спокойно наблюдал за матерью. Он всегда наблюдал. Она всех троих воспитывала по одному лекалу, все ее дети были внимательными и настороженными, как тюремные охранники.

– А как нащот лёгкой развлекушки? – спросил он, подражая какому-то идиоту из телика.

Агнес передернуло. Пальцами с накрашенными ногтями она сдавила его щеки.

– Насчет, – поправила она его. – На-счет.

Ему нравилось чувствовать прикосновения ее пальцев к своему лицу, и он чуть-чуть наклонил голову, поддразнивая ее:

– Нащот.

Агнес нахмурилась. Она сунул свой указательный палец ему в рот, зацепила его нижние зубы, легонько опустила подбородок.

– Нет никакой нужды опускаться до их уровня, Хью. Попробуй еще раз.

С ее пальцем во рту Шагги произнес слово правильно, хотя и не слишком внятно. Все звуки были в нем верные, как ей нравилось. Агнесса одобрительно кивнула и вынула палец из его рта.