Шрифт:
— Пафнутьич, пошел на хрен! — хмуро отозвался ответственный квартиросъемщик. — Сил нет даже в морду тебе дать!
— Дмитрий Николаевич! — изумился привратник. — Кто же это вас так? А тут вот…
— Потом, братец, все потом, — вяло отмахнулся от него Будищев, и хотел было пройти мимо, но за спиной швейцара вдруг появились два жандарма, а третий зашел ему за спину и провозгласил казенным голосом, как будто провозглашал приговор.
— Подпоручик Будищев, вы арестованы!
— Вы что, охренели?
— Вот приказ генерала Черевина.
— Пошли вон! Я заместитель начальника царской охраны и отдать приказ о моем аресте может только сам государь Александр Николаевич.
— Хорош, заместитель, — издевательски отозвался жандарм, — позвольте спросить, господин подпоручик, где же вы были последние сутки?
— Выполнял особое задание, подробности которого разгласить не имею права. А вы с какой целью интересуетесь?
— Сегодня утром император Александр II почил в Бозе. У нас новый государь, Александр IIIАлександрович!
— Охренеть! — только и смог сказать в ответ Дмитрий.
[1] Вымышленное лицо.
Глава 20
С тех самых пор, как Маша поступила на службу в дом Штиглицев, ей не приходилось попадать в такую сложную ситуацию. Сам господин барон, когда еще принимал ее, строго настрого приказал, чтобы все письма, какие только могли попасть в их особняк, первым делом беспременно попадали к нему, а там уж он сам решит, кому их отдать. Мадемуазель Люсия, которой она собственно и служила, естественно имела на этот счет свое мнение и ни в коем случае не собиралась мириться с подобной перлюстрацией. Ну и, конечно, молодой господин Людвиг Александрович очень бы удивился, если бы адресованное ему письмо попало к кому-нибудь другому.
Разбираться с корреспонденцией, приходившей в дом банкира со всего света было обязанностью секретаря, и ей, конечно, следовало передать полученный конверт ему, но…
Впрочем, обо всем по порядку. Обычно, пирожные и сладкие булочки в их дом по утрам доставлял мальчик из кондитерской лавки, но сегодня что-то случилось, и к ним никто не пришел. Конечно, никто бы не допустил, чтобы господа могли остаться голодными, но уж коли для утреннего кофе положены булочки с корицей, а полдничать в баронском доме полагалось с птифурами, то так тому и быть! Но несносная старая карга Клара, заправлявшая всем на кухне, разумеется, никого и своих посылать не стала, а настояла чтобы в лавку отправилась она. Дескать, эта русская бездельница, все равно ничего не делает, так пусть хоть пройдется!
Госпожа Люсия в последнее время пребывала в меланхолии, и защиты от нее ждать не приходилось, а Клара и прочие чухонцы вполне могли выжить бедную девушку из полюбившегося ей дома. А терять такое хорошее место, сами понимаете, ей не с руки. Так что делать было нечего, и она, накинув подаренную молодой госпожой шубку, быстро пошагала к кондитеру.
Над его лавкой развивался немного приспущенный имперский флаг с траурным крепом, а сам хозяин выглядел разбитым и глубоко несчастным.
— Прошу передать господину барону мои глубочайшие извинения, — печальным голосом заявил он. — Кончина нашего доброго государя стала большим ударом для всех нас, и потому все валиться из рук, но, заверяю, такого больше не повториться!
— Кого?! — ахнула девушка, до сей поры знать не знавшая, что царь умер. — Ой, горе-то какое!
— Да, мой либер фройляйн. Это большая потеря для всех нас. Но, не извольте беспокоиться, я сию же секунду все исправлю и пошлю к вам киндер с заказом. Еще раз приношу свои извинения!
Узнав такую сногсшибательную новость, горничная тут же бросилась со всех ног домой, чтобы поделиться ею с хозяйкой, но едва не налетела на коакого-то мальчишку.
— Ты что ль у молодой баронессы служишь? — поинтересовался он, дернув ее за подол шубки и воровато оглянулся.
— Я, — с достоинством, как и полагается уважающей себя прислуге в хорошем доме, отвечала ему Маша. — А тебе что с того?
— Письмо для твоей госпожи принес, — шмыгнул носом вихрастый посыльный.
— Так давай. Я передам.
— Не-а, велено лично в руки.
— Тогда сам неси.
— Еще чего! У вас там собака большая враз портки оборвет. Дураков нет!
— А мне какая печаль? Не хочешь отдавать, иди к Сердару, авось он передаст.
— Кобеля вашего Сердаром кличут? — заинтересовался мальчишка.
— Никто его не кличет. Он сам, куда ему надо приходит, да таким как ты уши откусывает!
— Беда, — задумался маленький проныра.
На самом деле, его старания были вполне понятны. Кто принесет послание, тому и чаевые, а уж если письмо долгожданное, так и награда может быть немалой. Вот только помогать ему Маша не собиралась, хотя…
Люсия Александровна в последнее время казалась сама не своя. Все душу ей этот проклятый Будищев вымотал! И письмо, конечно же, от него, от проклятущего! Вот и сидит юная баронесса дома, никуда глаз не кажет, даже в модные магазины… а раз новых вещиц у нее не появляется, стало быть, старые ей никуда девать не надо. А ведь могла бы Маше подарить!