Смеюсь.

– Ты чего решила приехать?

Она смотрит на меня, как на идиота.

– Ты, вообще-то, мой брат, и я не хочу, чтобы питался чем попало.

– Даш, я в кафе хожу.

– Но домашняя же еда лучше? – с надеждой в голосе спрашивает малышка.

Киваю, не желая ее обидеть, и с любовью смотрю на сестру. Девушка, как весенний цветочек, все больше раскрывается и хорошеет.

– А правда, что вы собрались ехать в Питер?

Приподнимаю бровь и сканирую ее лицо. Откуда такая информация? Она краснеет, становясь не просто цветочком, а аленьким.

– Правда.

– А можно с тобой? – выдыхает она, явно сильно волнуясь.

– Зачем?!

Опускает глаза и бормочет:

– Просто так.

Знаю я ее «просто так». Я уже давно заметил, что Даше нравится мой друг и компаньон Федор. Непонятно, чем прельстил мою изысканную девочку этот умник в очках. Хотя, возможно, она обратила на него внимание из-за того, что со мной ей приходится не просто, ведь я берегу ее как зеницу ока ото всех, кто способен обидеть, и редко куда-либо отпускаю. Может быть, чересчур редко, но мне невыносима даже мысль, что мою милую, добрую, доверчивую Дашу обидит какой-нибудь придурок.

– Дим… – вырывает она меня из моих раздумий.

– Если бабушка справится с Олей, то я не против, – смягчившись, выдаю я. Сбежит ведь, если не сменю тактику.

– Справится! – сияет малышка. – Я с ней поговорила. Да и Оле уже 10 лет. Большая!

– Это и страшно, – бурчу я. Мелкая та еще оторва и собирает на свою голову все возможные шишки, да и ведет себя так, что мне иногда кажется: у меня не еще одна сестра, а брат в юбке.

– Я поговорю с ней.

Усмехаюсь. Даша не имеет никакого влияния на эту егозу. Ладно, если бабушка сказала – справится, значит, справится. Да и ненадолго я. Наверно. Долго я там не выдержу.

Оборачиваюсь, чтобы наконец пойти туда, куда изначально собирался, но меня останавливает робкий вопрос:

– Ты едешь в Питер к?..

Моя деликатная сестра не знает, как продолжить, и, похоже, уже жалеет, что вообще осмелилась спросить об этом.

– Нет, – глухо отвечаю я и быстро исчезаю.

Все мои старания прогнать призраки прошлого пошли прахом. Хоть снова возвращайся на улицу и беги. Но где-то в глубине души я понимаю: от себя убежать невозможно.

Ленинградский вокзал, суматоха, ожидание. Мы стоим у первого вагона бизнес-класса и ждем, когда проверят документы и впустят внутрь. Многие предпочитают курсировать между двумя условными столицами на самолете, но я не отношусь к их числу. Да, Сапсан тратит на перемещение в пространстве больше часов, но заблаговременная поездка в аэропорт и потом из него в центр города скрадывают много скрытого дополнительного времени, и я предпочитаю самому безопасному виду транспорта самый простой.

Входим внутрь, оставляем чемоданы на специальной стойке и подходим к нашим креслам. Даша косится на меня, спрашивая взглядом, куда ей садиться. Ее щеки заметно порозовели, в глазах сумасшедший блеск, и я не хочу лишать ее удовольствия провести четыре часа пути с человеком, который, судя по всему, очень ей нравится.

Указываю ей на место у окна, и девушка усаживается, скромно расправляя на коленях складки легкого платья, и я снова, как пухлый кудрявый ангелочек, даю благословение, чтобы друг уселся с ней рядом. Походу, она тоже ему нравится, и, думаю, этот кандидат меня вполне устраивает. Федор – моя правая рука, мозг, который воплощает мои смелые и порой безумные идеи, когда собственных извилин уже не хватает.

Наш тандем – случайное обстоятельство (мы стали соседями по комнате в общаге), но он оказался настолько плодотворным, что вылился не просто в дружбу, а в совместную фирму. И пусть на первых порах наша контора долго барахталась и казалась слишком мелкой рыбешкой, которую проглотят хищные монстры, но мы выплыли, округлились и стали более значимыми существами в океане бизнеса. Конечно, положа руку на сердце, мне бы еще долго пришлось карабкаться по лестнице благополучия, чтобы добиться таких успехов, если бы у меня не было личного ангела-хранителя в лице давнего друга отца. Он пристроил на первое время к себе в фирму, помог с начальным капиталом, поддерживал, советовал, учил и даже после скоропостижной смерти не оставил меня и продолжил заботиться, отписав значительную часть наследства и свою фирму, которую я объединил, создав корпорацию, которой теперь руковожу. А сейчас благодаря стечению обстоятельств мы едем заключать самый крупный контракт, не только по нашим меркам, но и по меркам бывшей фирмы, которая мне досталась. Если все получится, я взлечу туда, куда даже не мечтал.

Сажусь на свое место и отворачиваюсь к окну.

«Ты едешь в Питер к?..» – звучит голос сестры.

Нет. Я еду не к Вике. Я отпустил ее тогда, и глупо теперь пытаться вернуть. Уходя – уходи. И не возвращайся. Это правильно. Уходить было невероятно сложно, но когда любишь, думаешь о счастье этого человека, даже если он еще не понимает, что так будет лучше. Мне гораздо проще было бы присосаться пиявкой к ней, к ее отцу и воспользоваться ситуацией. О чем я?! Я бы так не смог! Я никогда не жил за чужой счет и не собирался.

А быть гирей и тянуть ее за собой вниз я тоже не желал. Я бы не вынес потом ее обвинений; я бы не смог наблюдать, как трещат по швам наши чувства и любовь перерождается в ненависть. Это тяжелее, чем уйти, любя друг друга.

Поезд дергается и начинает медленно двигаться. На перроне провожающие: улыбаются, машут, плачут… Все смешивается в цветную смазанную абстракцию, и я вздыхаю. Возвращаться в город, где тебя на каждом шагу будет подстерегать прошлое, непросто, особенно когда оно с новой силой начинает душить.