–Нет, никакой, – отмахнулся Винкли. – Они смотрят, но другую программу, с менее сильным сигналом, менее интересными передачами и менее яркой картинкой, которую демонстрирует в кустарных условиях какой-то, как вы выражаетесь, любитель, из самодельной студии…

–Но почему «сеть-23», которой нужны человеческие ресурсы, не озабочена тем, чтобы их охватить?

–Такие ресурсы ее не интересуют. У них ведь нет денег, так зачем распространять на них рекламу, за счет которой телевизионщики только и живут, и трансляция которой обходится им достаточно дорого?

Винкли задал риторический вопрос, но Дадли услышал в нем характеристику его самого – жесткую, суровую, местами подлую, но правдивую. Поначалу менеджер и сам не понял, что сказал, но минуту спустя, поймав на себе смеющийся взгляд Дадли, раскраснелся и заулыбался.

–Ничего не поделаешь, сэр, это закон рынка, – развел он руками. – И я ему служу, и вы в какой-то мере, защищая государство, на нем стоящее… О, а вот и мисс Арнольд…

В следующую секунду на пороге появилась маленькая женщина, увидев которую Дадли понял, что случайности не случайны. Кого-кого, а ее увидеть он ожидал здесь сейчас меньше всего. Но это была именно она, в чем не было никаких сомнений.

–Кэролайн?!

23 ноября 1987 года, Чикаго, штат Иллинойс

Роджер Дадли и Кэролайн Арнольд сидели в небольшом, но уютном кабинете руководителя технической службы канала WTTW – такую должность старая знакомая агента ФБР теперь занимала в иерархии не самого маленького канала в стране, – пили кофе и разговаривали о прошлом в ожидании ее подчиненных, которые должны были дать мало понимающему в этих вопросах агенту свои великоразумные пояснения, снабдив их кассетой с записью хакерского вмешательства в работу канала.

–Ты как здесь оказалась? – спросил не скрывавший приятного удивления агент ФБР.

–То же самое я могла бы спросить у тебя…

–Я – по роду службы, тут как раз никаких секретов, – развел руками Дадли. – Буду расследовать ваш вчерашний инцидент со вторжением в эфир…

–И со мной тоже все ясно, – опустив глаза, пробормотала Кэролайн. – Как считаешь, можно мне было оставаться жить в Далласе после того, что там произошло 25 лет назад?

–24…

–Не цепляйся к словам! С учетом моих показаний и официальных данных следствия? Я ведь, по сути, сама того не понимая, пошла против системы, а она таких демаршей не прощает никому. Вот и пришлось подыскивать другое место жительства.

–Я гляжу, ты сменила старую покосившуюся халупу на многоэтажный небоскреб! – улыбнувшись, подметил Дадли, в котором короткая исповедь Кэролайн вызвала скорее сарказм, чем жалость.

–Да, в плане личностного развития здесь, конечно, повеселее, чем в провинциальном Далласе или еще более провинциальной Бетесде, откуда я родом.

–А в плане личной жизни?

–Знаешь, я предпочла карьеру всем этим розовым соплям и нервотрепкам, – ответила «сильная женщина». – Тем более, здесь, в Чикаго, в международном телевизионном центре, нашлось такое применение моей инженерной профессии, о котором в провинции я не могла и мечтать.

–Я так и понял, коль скоро фамилия твоя осталась прежней, а Винкли представил тебя как «мисс». Что ж, буду считать это комплиментом вроде «я ждала тебя все эти 25 лет»… – продолжал шутить Роджер.

–И не мечтай. Кстати, про 25 лет… 24 года, неважно… Ты знаешь, у нас все только и говорят, что о связи вчерашнего инцидента и смерти Джей-Эф Кей!

–А какая тут может быть связь? – прикинулся дурачком Дадли, которому уже становилось не по себе от второго за день упоминания тех злополучных событий (профессиональная паранойя брала свое – ему показалось, что Кэролайн знает больше него).

–Не знаю, скорее, на подсознательном уровне всем так кажется, – пожала плечами Кэрол. – День в день, спустя четверть века, и само событие полно загадок не меньше, чем выстрелы в Далласе.

–Что ж, тогда перейдем сразу к загадкам. Как считаешь, что это было?

–Я в такие высокие сентенции не вдаюсь уже 25 лет – привычка и залог спокойной жизни. Это твоя работа – выявлять обстоятельства, заказчиков, причины и условия. Я же могу тебе сказать, что для меня самой большой загадкой стала сила сигнала. Фактически можно сказать, что злоумышленник захватил частоту целого канала, а, учитывая, что вещание идет посредством зондов-«цеппелинов» и спутников, это практически невозможно. Ведь заглушить сигнал мы смогли, только перенастроив частоту! Год назад у НВО был похожий случай, но тогда специалистам канала потребовалось немного – чуть приподняли зонд над землей, и станцию хулигана удалось забить мощностью передачи. А здесь нет…

–Слушай, он же двумя часами ранее появлялся в эфире WGTV? – уточнил Дадли.

–Да, на несколько секунд.

–Вы связывались с их специалистами?

–Они ничего не сказали, – помотала головой Кэролайн. – Сам влез в эфир, сам ушел из эфира – они не предпринимали для этого никаких действий. Видимо, это была проба пера с его стороны. Решил потренироваться на канале с куда меньшим охватом, а, когда убедился, что все в порядке и его система работает как часы, вышел на наш спутник.

–Но как это возможно? Для этого надо обладать какими-то подвязками в НАСА? Ведь, насколько мне известно, именно они ведают спутниками?