— Эста, ты знаешь, что должна делать!

Только потом Стэфан перевел взгляд на Урджина и занес свободную руку над ним. Эста в ужасе бросилась к брату:

— Стэфан, не смей!

Стэфан, полностью дезориентированный, перевел взгляд на сестру.

— Стэфан, было ведение. Урджин помог мне. Все хорошо, Стэфан.

Урджин отпустил руку Стэфана и загородил собой Эсту.

— Все впорядке, Урджин, — раздался голос Эсты за его спиной. — Стэфан не причинит мне вреда.

Урджин спокойно отошел, но не дальше, чем на расстояние вытянутой руки от нее.

Нигия смотрела на сына с лукавой улыбкой на лице. Его серые глаза потемнели, и каждое движение следовало единой цели: защитить эту молодую красивую девочку. Мать улыбалась, потому что видела то, чего ее сын, возможно, еще долго не сможет признать.

— Видение было не четким, — заговорил Стэфан. — Набор отдельных фрагментов.

— Ты что-то говорил про меня, — напомнила Эста. — Еще просил Урджина помочь.

— Да?

— Не помнишь?

— Смутно. Что-то случится, сестра. Ты пострадаешь.

— Я это уже поняла, — выдохнула Эста.

— Когда это произойдет, ты можешь сказать? — спросил Урджин.

— Нет, к сожалению. Может сегодня, а может, через месяц.

— Отлично! Просто замечательно! — взмахнул руками Урджин.

Эста только рассмеялась.

— Ей говорят, что с ней случится что-то плохое, а она смеется! — возмутился Урджин.

— Если бы ты знал, сколько раз он предрекал мне что-то ужасное, не воспринимал бы все так серьезно. Я вполне самостоятельна, и за себя постоять смогу.

— Я еще не успел оценить твое мастерство.

— Показательных выступлений не будет, не надейся.

— Все так ужасно?

Эста засмеялась еще громче.

— Учитель говорит, чтобы я в приличном обществе даже намекать не смела на то, что в моих руках может оказаться керитский меч.

— Керитские мечи — это те, что из светоотражающей стали с двусторонней заточкой?

— Те самые. Прекрасное оружие в руках мастера.

— Охотно верю, но предпочитаю мечам что-нибудь из лазера.

— Всегда плохо стреляла.

Урджин схватился за голову и провел руками по волосам.

— Стефан, Вы тоже только керитскими мечами владеете?

— Подобно вам, я предпочитаю лазерное оружие. Хотя, и техники энергетических ударов мне не чужды.

— Вы одним из этих приемов хотели только что отделаться от меня?

— Наверное, да. Извините, это рефлекторное поведение.

— Понимаю. Ладно, давайте, я покажу Вам резиденцию и Ваши комнаты.

— Чудесно, — согласилась Эста.

— Ты видишь то же, что и я? — обратилась Нигия к дочери, чуть отдаляясь от гостей.

— Мама, я наблюдаю за этим уже четыре дня, — со вздохом ответила Сафелия.

— Меня беспокоит ложь Лу. Наверняка, это был приказ отца, вот только зачем ему это?

— Думаешь, мы чего-то не знаем о поездке делегатов?

— Попробуй завтра расспросить Эсту обо всем. Думаю, она расскажет, что произошло семь лет назад. Тогда и узнаем, о чем еще не поведал нам Лу.

— Мне нравится Эста. Жаль, что ты не видела, как она поставила Урджина на место, когда речь зашла о политике "невмешательства" Доннарской Империи.

— У нее умные глаза. И в отличие от Клермонт, эта девочка никогда не будет ничего делать из подтяжка.

— А что ты думаешь насчет предсказания?

— Поживем — увидим. Напугать тебя не так-то просто. Будь осторожна.

— Я постараюсь, мама.

"Стеклянная" резиденция поразила Эсту своей роскошью и помпезностью. Пять этажей, высокие потолки и последние технические новинки, вплоть до голосового управления электричеством и водоснабжением, наводили определенный трепет. Золото, платина, серебро, натуральные камни были обязательными элементами отделки любого помещения в этом огромном дворце. Ковры, плитка, мозаика, деревянная мебель и штукатурка сочетались с пластиком, сталью и всевозможными электронными приборами. Стеклянные двери здесь можно было открыть не только проведя рукой по сенсорному датчику, но и вручную, как она привыкла. Стены снаружи действительно казались полупрозрачными, однако на деле, войдя внутрь, человек оказывался в обычном помещении с окнами и темными стенами вокруг. Все голографические портреты были обрамлены в позолоченные деревянные рамы. Каждый предмет интерьера пестрил своей роскошью и изысканностью, начиная с ваз для цветов и заканчивая завязками на тяжелых портьерах. Урджин провел их практически по всей резиденции, минув только подвальные помещения и одно крыло, в котором располагались рабочие кабинеты. Стефана поселили в гостевой, глядя на убранство которой, Эста не смогла представить себе роскошь хозяйских покоев. "Куда более?" — подумала она и почувствовала себя деревенской простушкой в чужом замке.

— Я думаю, что нам лучше всего будет собраться вместе за ужином через час внизу, — без тени смущения заметила Нигия и тут же предложила сыну самому показать Эсте ее комнату.

Все присутствующие сделали вид, что не поняли намека на некую интимность этого шага и резво согласились с хозяйкой дома.

Эста шагала за Урджином в полном молчании. Наконец, они остановились у большой двери из черного стекла, на которой Эста заметила ручку.

Урджин поклонился и протянул руки, изображая приглашающий жест. Она открыла дверь и буквально влетела в этот храм изыска и женственности. Комната была по-настоящему великолепной. Вся в золотисто-зеленых тонах, украшенная букетами живых цветов самых разнообразных оттенков, она нисколько не придавливала посетителя своей яркостью. Справа Эста увидела большую кровать с резными спинками и деревянными колоннами. Шелковый балдахин, спускающийся на нее сверху, был аккуратно присборен маленькими завязками по углам кровати. Немного левее располагалось настоящее трюмо, а правее — нефритовый камин. Пространство в центре было целиком и полностью отведено лишь одному ковру, в ворсе которого ноги Эсты буквально утонули. Вдоль противоположной от кровати стены Эста увидела небольшое рабочее бюро с множеством мелких шуфлядок и две внутренних деревянных двери. Она повернулась к Урджину, чтобы спросить разрешения заглянуть в них, но он только ответил: