— Не пускай ракеты! Это мой муж.

— Что??? Доннариец? Откуда ты знаешь?

— Я чувствую, Аликен, я его чувствую.

Военные не поняли, что происходит, когда неизвестный, приближающийся к ним корабль, открыл огонь. Маленькие ракеты полетели вниз, и люди, которые только что стреляли в таких же как и они, бросились бежать. Эста смотрела на огненный дождь, обрушившейся на их головы, и думала о том, что именно такой смерти они заслужили.

— Назефри, — закричала она, когда по кораблю открыли ответный огонь и он, устремляясь вверх, стал скрываться за склоном горы, — беги по тоннелю и встреть их с другой стороны!

— А ты?!

— Я пока помогу здесь. Встретимся через пятнадцать минут на выходе из третьей шахты.

Назефри побежала по узкому каменному коридору вглубь. Спотыкаясь о стены и пробегающих рядом людей, она мчалась туда, где не было света. В таком узком пространстве защищаться керитскими мечами было просто невозможно. Назефри знала, что у Эсты всего несколько зарядных блоков от лазерных пистолетов, а автоматическую установку, из которой она стреляла там, с другой стороны, Эста просто не сможет сдвинуть с места. Поэтому Назефри надеялась, что военные за пятнадцать минут не смогут прорваться сюда, иначе у Эсты не останется шансов.

Двигаясь на ощупь вдоль стены, Назефри следовала все дальше, вперед. Наконец, ударившись головой о гладкую бетонную плиту, она стала руками искать стальные лестничные перекладины. Взобравшись по ним наверх, Назефри с силой толкнула крышку тяжелого стального люка и оказалась на большой посадочной платформе, скрытой под навесом из скалы. Назефри тут же побежала к обрыву, чтобы подать знак летающему в воздухе кораблю. Она достала один из своих мечей и подставила его под солнечный луч. Блестящая литая сталь заиграла на свету, посылая простой и понятный каждому сигнал.

Камилли сразу же заметил его и отдал приказ пилотам лететь прямо на него. Без малейшего труда их корабль приземлился на посадочной площадке. Как только двери открылись, перед лицами Урджина, Камилли и одного из пилотов пристала девушка с голограммы.

— Стэфан?! Где он?!

— Он на Олмании. Здесь только я и Камилли, мой брат. Где Эста?

— Она с другой стороны. Необходимо еще немного времени, чтобы эвакуировать оставшихся. Это вторая платформа, и этот корабль, если вы заметили, здесь единственный, на котором хоть кто-то еще сможет улететь.

Ребята осмотрелись вокруг. Везде ютились люди в порванных одеждах. Казалось, что у каждого из них было свое особое задание. Олманцы и навернийцы смешались здесь в единую массу пятнистых голов, среди которых отчетливо можно было различить только детей. Кто-то плакал, кто-то кричал, но никто не останавливался, будто от этого движения зависела их жизнь.

— Вы с Камилли и пилотом заполняйте корабль, а я иду за Эстой, — отчеканил Урджин.

— Она сказала, что будет уходить через третью шахту. Сейчас покажу.

Назефри повела его за собой, прошла метров тридцать, остановилась и с силой пнула пяткой в пол, попав на какую-то металлическую кнопку. Раздался пневматический глухой звук, крышка от образовавшегося на этом месте люка бесшумно отъехала в бок.

— Это третья шахта. Все время держись правой стены. До нее добираться минут десять. Не думаю, что она сама уйдет оттуда. Она никогда сама не уходит.

С этими словами хрупкая девушка в эластическом черном костюме с двумя висящими на поясе мечами повернулась и побежала назад к кораблю.

Камилли с пилотом откровенно растерялись. Никто из людей даже близко не подходил к ним, а когда те пытались насильно затолкать кого-нибудь в корабль, люди в испуге вырывались и убегали прочь. Увидев их замешательство, Назефри крикнула, что было силы:

— Викеша! Викеша!

— Да! — отозвался громкий женский голос. Камилли едва смог разглядеть ее обладательницу: беременную олманку на вид лет двадцати пяти. Она бегала в толпе людей, активно жестикулируя руками, по всей видимости, отдавая приказы, и одновременно разговаривая по рации у нее на запястье.

— Этот корабль свободен! Пусть остальные идут сюда!

— Хорошо! Назефри, у нас есть не больше десяти минут! Они вызвали поддержку с воздуха!

— Я поняла!

Камилли не мог отвести взгляд от этой незнакомки. Еще тогда, на корабле, когда он смотрел в ее ясные бездонные глаза, она показалась ему странно манящей. Сейчас же она словно гипнотизировала его. Ее резкие движения казались ему неестественными, будто в ее манере двигаться не оставалось места для излишеств.

— Эй, ты! Доннариец! Я к тебе обращаюсь! — Камилли очнулся от собственных мыслей и вернулся к реальности, в которой его звала Назефри.