Распорядитель вечера из числа людей, вынужден был общаться со всеми и явно робел перед исчадиями. На спинке каждого стула висел листок с фамилией того, кто должен был за него сесть. Отряд быстро нашел свои имена и уселся за зеленый стол. Их посадили вместе.

Ингрид Нильсен поморщилась и потерла в районе правой лопатки.

— Что случилось? — Поинтересовался у нее Алексей.

— Почему-то жжет место, где нанесена татуировка. — Призналась она. — Уже второй раз, пока я здесь.

— Удивительно, и что там набито?

— Я не разбираюсь, выбирала по каталогу. Руна какая-то, скандинавская или славянская.

— Когда начало жечь?

— Как только вошли в зал.

— Сделай вид, что тебе надо отойти попудрить носик и проверь, ослабнет жжение или нет.

— Хорошо.

Ингрид вышла из-за стола и отошла в сторону, где горели знаки туалета.

— Переволновалась? — Усмехнулся Оливейро, глядя вслед Нильсен.

— Ага. — Алексей не стал раньше времени комментировать.

Шведка вернулась почти сразу.

— Что?

— Жжение становится слабее с удалением. Будто татуировка реагирует на кого-то из этих.

— Явно не на пришельцев. На них дозиметр может среагировать, но никак не сакральный символ. — Предположил Смирнов.

— Мне радоваться?

— Однозначно да. — Смирнов наклонился к Бейкеру. — У Ингрид татуировка в виде руны, реагирует на близость чертей. Это же настоящий чит. Надо сделать такую каждому.

— Хм, идея классная, если окажется рабочей.

В зал вошли «важные шишки» от каждой стороны. Они не пошли к столам, а направились к возвышению из трех ступеней. Пришельцы и люди ничем не отличались от своих бойцов, но Велиал с верной Смертью выглядели напротив демонов-бойцов роскошнее и человекообразнее. На возвышение не было никакого подобия микрофона, но голос говорящего прозвучал невероятно громко. Кажется, это был Папа Римский.

— Уважаемые участники мероприятия, друзья, соотечественники, земляне, я понимаю, что ситуации, в которой мы оказались, лучше было бы избежать, но компромисс в ней в принципе невозможен, поэтому был придуман Турнир. Победитель получает всё. Такова наша договоренность. Для нас победа означает то, что мы еще поживем на этой планете. Победа так же будет означать, что мы совершим скачок в понимании того, кто мы такие, какова наша роль в этом мире. Теперь, мы один народ. Никакого противостояния и борьбы, только защита и приумножение всего, что идет на пользу планете. Мы должны знать цену словам и обещаниям, даваемым с высоких трибун. Политики, финансисты, и остальные пляшущие под их дудку, горят в аду, теперь я знаю это точно. Мне и самому приходилось произносить пустые речи, но теперь каждое слово пропитано надеждой и смыслом. Оставим Землю за нами!!!

На зеленой стороне зала раздались обильные аплодисменты. Велиал поднял руку вверх, прося тишины. На его лице играла ехидная ухмылка, будто речь оратора произвела на него скептическое впечатление.

— Любить и приумножать! Сколько раз я слышал эти слова из уст людей, и сколько раз они оказывались пустым звуком. Вы клянетесь, только когда обстоятельства прижимают вас, и сразу забываете, когда отпускают. Если бы крепость человеческого слова являлась строительным материалом зданий, то вы бы жили в развалинах. Человеческие обещания — это мыльные пузыри, лопающиеся от одного взгляда. Просто странно, что человечество до сих пор существует. — Демон развел руками. — Простите, отвлекся, совсем не это хотел сказать. В случае нашей победы, а она мне видится очень вероятной. — Велиал подождал, пока аплодисменты с красной стороны зала успокоятся. — Мы откроем филиалы на Земле, в которых будет вестись открытая торговля, успех, деньги, слава в обмен на ваши душонки. За нашу победу!

Бойца ада повскакивали со своих мест и принялись дубасить себя в могучую грудь.

— Они напоминают мне помесь гориллы, быка и козла. — Признался Алексей Ингрид.

— Меня от них уже тошнит. Один из них взялся строить мне глазки. — Шепнула Нильсен.

— Который?

— Вот тот, с рогами разной длины.

Демон, завидев, что на него обратили внимание, принялся изображать при помощи рук и языка различные пошловатые жесты. Нильсен подняла из-за стола вытянутый средний палец. Демон изобразил, будто облизывает его. На что Ингрид приложила указательный палец другой руки поперек него, чтобы получился крест. Демона передернуло. Он сверкнул глазами и пыхнул дымом из ноздрей.

— Как профессионально ты его отшила. — Похвалил Смирнов шведку.

— Так легко я еще никого не динамила.

После того, как слуги дьявола успокоились, слово взял пришелец.

— Это была эмоциональная речь, но она не произвела на нас никакого эффекта. Вы излишне эмоциональны и наивны. Мы склонны к рациональному мышлению и действуем на основе полученных данных. Земля гибнет и виновата в этом цивилизация возглавляющая ее. Мы огорчены, что нам помешали исправить этот недостаток. Непредвиденные обстоятельства в виде вашей организации, — Пришелец указала на Велиала и Смерть, — смешали нам все планы. Будем действовать исходя из создавшихся обстоятельств. Расчеты показывают, что вам будет тяжело забрать нашу победу, практически невозможно. Если случится что-то особенное, чего мы не смогли учесть и победят земляне, то я обещаю, что мы до скончания века больше не потревожим вас. Но этого не случится, так что готовьтесь к переезду и счастливой смерти на благодатной планете номер две тысячи семьсот сорок пять.

Пришельцы, сидящие за синими столами, никак не отреагировали на речь своего начальника. Они вели себя как роботы, совершающие действия по команде. Неожиданно, они все разом подняли правую руку вверх. С кончиков пальцев одного из них стек синий импульс и пробежал по вытянутым рукам всех сидящих. Затем растворился в руке последнего. Видимо у них этот необычный ритуал являлся аналогом человеческих аплодисментов.

— На этом, официальную торжественную часть прошу считать закрытой. Переходим к неофициальной. Для вас будет играть живая музыка, обслуживать вас будут официанты набранные из лучших ресторанов. Надеюсь, вам все понравится и в этот вечер дух соперничества уйдет и останется только дружеская атмосфера. Приятного аппетита! — Громко произнес человек во фраке.