— Тогда почему же просто не рассказать о своей второй половинке?

— И быть растерзанной фанатками? Быть под прицелом СМИ двадцать четыре на семь? Косые взгляды, обсуждения? Это большое давление, особенно если ты не публичный человек. Не каждый с этим сможет справиться в одиночку. А Даша сейчас одна. У вас слишком жесткий график и Саша не сможет поддержать ее в такой трудный период.

— А ты бы смогла?

— Я публичный человек и к грязи привыкла, — пожала плечами девушка.

— Значит, если бы я предложил тебе встречаться, ты бы согласилась?

Глаза в глаза и ток между ними.

— Нет, — честно ответила Лиза. В глазах напротив, пробежала тень разочарования. — Я объясню. Дело не в публичности, а в твоей репутации. Я не смогу быть очередной.

— Но для меня ты не очередная.

— Возможно. Но это дело уже в моем восприятии. Я тебя слишком долго знаю, чтобы тешить себя красивой сказкой со счастливым концом. Давай на чистоту. Я была рядом пять лет, но заинтересовала тебя, когда решила уйти. Я для тебя как бонус.

— Что ты несешь? — Яровой начал злиться.

— То что думаю.

— Это полнейший бред! Я засыпаю и просыпаюсь мыслями о тебе. И ты сейчас утверждаешь, что я к тебе отношусь как к бонусу? Я понятие пока не имею, что сам чувствую, но это намного больше, чем секс на одну ночь. — Пылко проговорил парень. Девушка лишь мягко улыбнулась.

— Это пройдет, как только уйду. Я просто твоя привычка. Всегда рядом и не доступна.

— Ты не выносима! — Яровой резко встал. Стул с грохотом упал.

— Просто я реалистка, — она все так же тепло улыбалась.

— Это не значит, что твои суждения правдивы.

— Возможно.

— Я ненавижу твою улыбку!

Лиза не успела что-либо сказать, как была резко поднята на ноги, а рот закрыт поцелуем. Он не был крышесносным, перетекающий в неудержимую страсть. Он был не торопливым, мягким, чувственным. Они будто пробовали друг друга на вкус.

Никита оторвался первым и тут же закружил в медленном танце. Музыка была в голове. Та самая, которую он исполнял для молодоженов на набережной. Лиза звонко рассмеялась и тут же поймала ритм.

— Я не смогу тебя отпу…

— Замолчи, — девушка легонечко прикоснулась к мужским губам. — Лучше поцелуй.

Ухмыльнувшись, он исполнил желание, но он не стал себя сдерживать. Накинулся на сочные, словно клубника, губы. Держать себя в руках совсем не было сил и желания. Хотелось раствориться в моменте, в человеке, в ощущениях. Руки сами потянулись к одежде, слишком ненужная она сейчас была.

Лиза потеряла связь с реальным миром. Она превратилась в комок чувств, распаляясь от прикосновений все больше и больше. Несмотря на весь пыл, Никита был нежен и контролировал ситуацию, которую потеряла Лиза. Девушка полностью отдала себя моменту и желанному мужчине.

Кит нежно уложил девушку на кровать, не переставая целовать. Но ему было недостаточно одних губ. Он начал прокладывать свой путь ниже. Шея, ключица, особенно нежно поцеловал возбужденные соски, пересчитал поцелуями ребра, плоский живот. Лиза прогнулась в пояснице, получая невероятное удовольствие от неторопливых поцелуев. Ей было мало всего этого, нужно нечто большее. Ей нужен был он сам.

— Иди ко мне, — прошептала девушка с закрытыми глазами.

— Я только начал, — ухмыльнувшись, проговорил Яровой.

— Больше не хочу ждать.

Она открыла глаза и пристально посмотрела на него. От этого взгляда мурашки прошлись по мужскому телу. Карие глаза светились трепетом и желанием. План довести ее до безумия языком, провалился. Ее нетерпение завладело им. И теперь ему было жизненно необходимо оказаться внутри нее.

— Ты сегодня несвойственно нетерпелива.

— Я слишком долго ждала.

Эта фраза заставила все внутри сжаться. «Она ждала. Она тоже этого хотела и очень долго». Яровой больше ни о чем не мог думать, только об ее удовольствие. Он вернулся тем же маршрутом. Целуя, играючи. Лиза уже тяжело дышала и от каждого прикосновения плавилась и извивалась. Он подарил ей еще один пламенный поцелуй в губы. Отстранился и заглянул в глаза.

Впервые в жизни ему хотелось наблюдать за своей партнершей. Он вошел нежно и медленно. Он увидел, как ее зрачки расширились, услышал первый сладкий стон. Яровой впервые занимался именно любовью. Неторопливо, глубоко, размеренно. Девушка под ним отражала его движения. Помогала, умоляла, доводила до безумия своей податливостью. А осознание, что это Лиза кружило голову.

Однако страсть победила. Движения стали быстрыми и резкими, стоны громче, дыхание чаще. Поцелуи начали оставлять следы. Тела сплелись. И уже не разобрать где кто. Коготки по мужской спине. Укус на женской ключице. Одна пара рук наверху, пальцы переплетены. Другая пара исследует, царапает, притягивает, обнимает. Одно сплошное безумие творилось на белой простыне отеля.