Между тем на борту «Боевой Шлюпки» возникло новое состояние мимолетного единства. Они не просто ощущали друг друга в общей сети чувствительности. Майлзу показалось, что они внедрились буквально в плоть включенного оружия. Сейчас оружие казалось живым существом, и Майлз чувствовал его мозгом, как прикосновение пальцев к клавишам.

Кроме оружия Майлз ощущал корабль. Казалось, что он ожил, придя в ярость от нападения врагов. Подобно загнанному в угол животному, «Боевая Шлюпка» мчалась на Орду.

Переходы стали совсем короткими. Они почти завершились…

Неожиданно «Боевая Шлюпка» зависла в черном пространстве без света искусственного солнца, подвешенного центрогалактианами над Боевым Порядком и превратившегося в маленькую яркую точку где-то позади. Датчики зарегистрировали, а на экране появились разведывательные корабли Серебряной Орды. Каждый из них по размерам не превышал и трети «Боевой Шлюпки», но их количество исчислялось дюжинами.

В свете далекого искусственного солнца Майлз сумел увидеть два ближайших, отчетливо различимых отблеска серебра, напоминающие резкую вспышку бледного тела рыбы, на мгновение поднявшейся из глубины к поверхности.

Руки Майлза опустились на клавиши, и «Боевая Шлюпка» метнулась к ближайшему отблеску.

Только сейчас весь экипаж уяснил работу психооружия. С его помощью они в конце концов сумели ощутить чужие умы ласкоподобных экипажей ближайших кораблей Орды. «Осознание» чужаков походило на резкий удар маленького твердого кулака, исходивший от «Боевой Шлюпки». Кулак раздулся в силовой пузырь, обтек и захватил чужое сознание на борту кораблей в радиусе действия оружия. Майлз вместе с двадцатью двумя почувствовал, что держит беспомощными экипажи кораблей внутри этого пузыря психоэнергии.

Они сделали это. Ближайшие вражеские корабли беспомощно летели с парализованными экипажами. Быстрые пальцы Луона плясали по клавишам огня, и из оружия «Шлюпки» вылетали бледно светящиеся лучи, чтобы дотянуться до вражеских кораблей и секундой позже, вонзившись, разорвать их.

«Боевая Шлюпка» наносила удар и, сдвинувшись, наносила другой…

Неожиданно они вылетели в свободное пространство. Они миновали первую волну кораблей-разведчиков.

Они победили. По крайней мере, в первом столкновении.

Яростное чувство триумфа прокатилось по ним. «Варвары» нанесли удар по врагу и остались живы. При этой мысли их дикие души возликовали.

Но сейчас, ясно видимая на экране, к ним быстро приближалась вторая линия кораблей-разведчиков Орды. Размерами каждый из них в полтора раза превосходил размеры «Боевой Шлюпки».

Они могли погибнуть в новом столкновении. Но древний боевой инстинкт гнал их вперед.

Как и в прошлые «всплески», когда украли его картину и он взобрался на скалу, когда он сражался с Чак'кой, ЭТО произошло снова. Он вошел в состояние, когда под действием нервного стресса организм включил свои скрытые возможности. В перегрузку.

Подобно мотору, освободившемуся от ограничителя, искусственно сдерживающего его силу, заработавшему на полную мощь. Он чувствовал себя единым целым, и сила бежала по нему. Он знал, что два других существа, сидящие рядом с ним у пультов, не равны ему по физическим возможностям.

Орда вызвала в нем ЭТО — последнюю ПЕРЕГРУЗКУ. Он почти мог осязать, как она кипела и вспенивалась, отыскивая необходимое физическое действие, которое позволило бы ей выплеснуться наружу.

Но не находила. Его физическая сила сейчас не требовалась, его мускулами был корабль. Все, что ему оставалось делать, — нажимать на клавиши, а с этим он мог справиться и в обычном состоянии. Его руки и ноги горели от готовности к действию, но дел для них не оставалось, только те маленькие, легкие задачки, которые уже были решены. Чувство разочарования, необузданное и яростное, как шторм на море, набрало внутри него ураганную силу.

«Боевая Шлюпка» сближалась с более крупными кораблями Орды, которые должны в конце концов ее уничтожить. А Майлз сидел, сдерживая в себе огромный резерв силы, которому не нашлось применения.

Шторм внутри него набирал силу. Он сотрясал все тело так, что его руки и ноги дрожали. Зрение его затуманилось. Майлз чувствовал себя разрываемым на части диким стремлением к масштабным действиям.

Сверхсила кипела в нем, подобно водовороту, реке, текущей по кругу, ищущей выход и зажатой высокими горами. Она разгонялась все быстрее и быстрее, отыскивая выход, и затем он неожиданно нашел его.

Он напоминал ущелье в горах, ведущее вверх. Он не только освобождал взрывную, сумасшедшую энергию, появившуюся в нем, но и нес нечто большее.

В последний миг перед своим уничтожением он нашел то, что всегда искал в своих картинах. Прилив созидательного духа, сопоставимый с приливом сверхсилы в физическом теле.

В тот же самый момент, когда он понял это, затаившаяся в нем сила полилась через обнаруженную брешь. Она выплеснулась, оставив его тело в мире, но переключив его интеллектуальные центры на почти невероятную степень контрастности и яркости. Затем, без предупреждения, нагрузка исчезла.